Шрифт:
— Жаль, что я не сиамский близнец, а то бы погладил сам себя по головке! — воскликнул он.
— Ты сделал это! — завопил Арни. — Просто не верится! Ты сделал это!
Мастер-класс!
— Ага! — согласился Бобби.
Они с Арни принялись носиться по комнате крича, улюлюкая.
Наконец Арни остановился, и на лице его появилось задумчивое выражение. Он потер пушок над верхней губой — от него всегда было щекотно.
— А Саманта не расскажет сестре? — спросил он.
Бобби покачал головой.
— Похоже, с этим у нее вообще нет вопросов. — Он усмехнулся: —Саманта, наверное, еще та стервоза. Настоящая стерва!
— Ого, — пробормотал Арни, — Ого. — А потом добавил: — Интересно, почему это так задело Мелани?
Бобби пожал плечами:
— Кто знает? Мелани странная. Я же тебя предупреждал.
Арни помотал головой.
— Почему она была против, чтобы ты встречался с близняшками? — недоумевал он.
— Я не знаю, какие там проблемы у Мелани, — сказал Бобби. — Не знаю.
Может, между ними что-то произошло? Как ты думаешь?
Глава 6 Сюрприз
Бри смотрится просто шикарно, думал Бобби. На ней была короткая черная юбка, красные чулки и красный шелковый топ без рукавов. Черные волосы были перетянуты на затылке красной лентой. Но когда они пришли в «Мельницу», Бри распустила их. Теперь они каскадом спадали ей на плечи, черной волной покачивались за спиной, когда она двигалась в такт музыке.
Бобби, глядя на Бри с маленькой сцены, взял первые аккорды. Они начали играть «Настанет день». Среди вспышек красных и голубых огней он видел, как она стоит в сторонке, в глубине зала. Звук здесь просто отличный! — подумал Бобби. Он улыбнулся Полу и Арни — от музыки, разливающейся по битком набитому клубу, вибрировал пол. Классный звук!
Бобби начал подражать Чаку Берри. Пальцы его, казалось, двигались сами по себе. Он купался в музыке, она пронизывала все его существо. Выступление незаметно подошло к концу. Бобби же хотел, чтобы это длилось вечно: этот дурманящий, вибрирующий грохот музыки, эти вспышки огней, извивающиеся в танце тела, крики, аплодисменты.
— Все отлично! — крикнул Бобби, сходя со сцены. — Нас приняли!
Шум стих, диск-жокей включил музыку. Зал озаряли вспышки прожекторов. Красный — голубой, красный — голубой. Бобби, проталкиваясь сквозь танцующую толпу, направился к поджидающей его Бри.
— Ну как? — прокричал он. Он схватил со стола смятую салфетку и вытер пот со лба.
— Что? — не расслышала Бри.
Он придвинулся ближе, стараясь перекричать музыку: — Ну как?
Она улыбнулась.
— Здорово! — Ее голоса почти не было слышно из-за грохота басов, размеренного ритма синтезатора.
— Здесь невозможно говорить! — прокричал ей Бобби в самое ухо. — Давай лучше потанцуем.
Они стали танцевать. Бри, на взгляд Бобби, танцевала не очень хорошо, потому что была слишком скованна. Она не могла полностью расслабиться и отдаться танцу. Он то и дело подмечал на ее лице сосредоточенное выражение: она старалась не сбиться с ритма.
— Может, пойдем подышим воздухом? — наконец чуть ли не взмолилась она, когда началась третья композиция. Она откинула темные волосы назад, схватила Бобби за руку и потянула его к выходу. Ладони ее были горячие и влажные.
В дверях они столкнулись с Полом. Под мышкой он нес синтезатор.
— Мы играли потрясно! Мы просто монстры! Да здравствует рок-н-ролл! — прокричал Бобби, хлопнув его по спине.
Пол ответил ему полуулыбкой.
— Все было хорошо, пока ты не выдернул шнур усилителя. И чего это на тебя нашло — скакать по сцене?
— Шоу-бизнес, друг! — крикнул Бобби. — Шоу-бизнес. Народу нужно шоу! Рок-н-ролл! Они любят нас! Видал, как они завелись? Они обожают нас!
Пол покачал головой.
— Ты слишком выпячивался, Бобби! Как будто нас с тобой не было.
— Все просто отлично! — не унимался Бобби. — Нас приняли!
— Ладно, потом поговорим, — сказал Пол. Он улыбнулся Бри, открыл дверь и исчез.
Бобби вдруг обнаружил, что все еще держит Бри за руку. Она казалась такой крошечной и мягкой по сравнению с его ладонью. Он наклонился к ней, ощущая аромат ее волос, чем-то напоминающий запах кокоса.
А она ведь и впрямь красавица, сказал он себе. Вон сколько парней глазеют на нас. Завидуют, потому что она со мной, а не с ними. Жалко только, что она плохо танцует. И что такая робкая. Слова из нее не вытянешь.