– Это была его затея, не моя. – Он медленно, устало поднялся. – Хотя признаю, что пошел у него на поводу.

– Но ведь он ребенок! – Мейгри вскочила и встала напротив него.

– Если ты и Саган не заблуждаетесь насчет него, это ребенок Королевской крови, – тихо проговорил генерал.

Мейгри открыла рот, желая сказать что-то сердитое, сдержалась и безнадежно покачала головой.

– Ты прав, Джон. И Саган прав, будь он проклят! Божье испытание! – Она посмотрела в его глаза, усталые, но проницательные, окруженные паутиной морщин. – Ты бы мог отправиться со мной.

– Мог бы, – согласился он.

– Но не сделаешь этого? – тихо спросила она. Он с улыбкой покачал головой.

Мейгри бережно положила платок в его нагрудный карман и поцеловала обветренную щеку. От очередного взрыва, раздавшегося гораздо ближе, закачались столики, расплескался кофе. Приподняв ей подбородок, Дикстер приложил палец к ее губам.

– Не надо прощаться. Это принесет нам удачу, – сказал он. – Пойдем. Пора выдвигаться.

Вынув из ножен гемомеч, Мейгри осторожно ввела его пять металлических игл в пять красных меток на своей правой ладони.

– Да, это принесет нам удачу, – сказала она.

– Ты понимаешь, что твой план сумасшедший? – спросил Таск.

– А что мы теряем? – откликнулся Дайен, пробираясь вдоль борта «Ятагана» Таска. Наемник с лазерным пистолетом в руке прикрывал его снизу.

– Ничего. Это единственное, с чем я могу согласиться. А что сказал Икс-Джей? – Таск кивнул на «Ятаган», имея в виду свой вспыльчивый компьютер, стоявший на страже внутри.

– Что сигнальные ракеты стоят по полторы кроны за штуку и я не должен их транжирить, – ответил Дайен.

Вокруг них мелькали лазерные лучи. Они прижались к космоплану. Потом, пригнувшись, перебежали назад, к Линку и другим наемникам, отобранным Дайеном. Близкий разрыв заставил их залечь.

– Черт, – ругнулся Рифер, всматриваясь сквозь дым, – эти ублюдки взорвали мою машину.

– Можешь лететь со мной, – предложил Линк. Он приподнялся, дал очередь и снова залег, когда противник ответил огнем.

– Я добыл сигнальные ракеты, сэр, – заговорил Дайен по рации. – Я переговорил со всеми, кого смог отыскать, а прочих разослал с сообщением. Мы будем готовы одновременно с вами.

– Как Нола? – спросил Таск. Линк пожал плечами.

– Не лучше и не хуже. Сейчас с ней какая-то женщина.

Таск оглянулся на кучу обломков, служивших укрытием для раненых, и увидел фигуру, показавшуюся ему знакомой.

– Кто это?

– Не знаю. Она появилась здесь, когда вы с малышом ходили попрошайничать. Что удалось раздобыть?

– Лучевое ружье. – Таск бросил Линку тяжелое оружие. – Несколько гранат. Малыш раздобыл ракеты. Пойду проведаю Нолу.

– Правильно. Та женщина спрашивала насчет тебя и малыша.

Таск, прищурившись, всматривался в дым.

– Сукин сын! – прошептал он. – Малыш!

Он потянулся к Дайену, все еще разговаривавшему с генералом, и дернул его за руку. Юноша вздрогнул и охнул.

– Таск, это же раненая рука. Тихо! Что вы сказали, сэр? – Дайен вслушивался, нахмурившись. – Нет, сэр. Мы уже говорили об этом. Только я могу осуществить этот план. Да, сэр. Сделаю все, что смогу. Ждем вашего сигнала. Конец связи.

– Дайен! – еще раз настойчиво позвал Таск и потянул юношу за рукав, показывая на женщину, склонившуюся над лежавшей без сознания Нолой. – Смотри, кто это! Это...

– Я знаю, кто это, – жестко ответил Дайен, взглянув на женщину и отвернувшись. – Подразделения генерала Дикстера занимают исходные позиции. Он сообщит нам, когда они будут готовы. Мне понадобится десять минут, чтобы преодолеть боевые порядки противника и добраться до входа в рубку управления «Дельты». А потом ты...

– Дайен, – перебил Таск, – она нам машет. Она хочет с нами поговорить.

Юноша помолчал, сжав полные губы.

– Я знаю, что ей нужно. Генерал Дикстер мне только что сказал. – Он немного подумал; вид у него был несколько раздраженный из-за того, что его перебили. – Ладно. Пошли.

Пригнувшись, они перебрались через какие-то механизмы и обогнули большие металлические ящики. Раненые лежали на сваленных кучами куртках, подстилках из полистиреновых упаковок или прямо на палубе. Кто-то метался в жару, кто-то стонал, извивался от боли. Женщина ходила между ними, прикладывала ладонь к их головам, шептала слова утешения. Таск заметил, что некоторые из раненых успокаивались от ее прикосновения.