– Второе письмо – подложное. Почерк лорда Хэмптона был подделан, и, хотя это сделано неплохо, написание некоторых букв всё же не совпадает с подлинником. Чернила, которыми написано поддельное письмо, также отличаются по цвету…

Сэндерс замолчал, как видно, обдумывая что-то.

– Мисс Хэмптон, – спросил он, указывая на Кэрри, – вы знаете эту девушку?

Кэтрин ответила не сразу. В течение нескольких секунд она колебалась, внимательно глядя на колдунью. Мисс Хэмптон смотрела холодно и надменно, и, увидев её, Кэрри содрогнулась, впервые за всё это время почувствовав страх.

Окинув самозванку последним холодным, презрительным взглядом, Кэтрин взглянула на Сэндерса, показывая, что готова ответить на его вопрос.

– Я вижу эту девушку в первый раз в жизни, – сказала она.

Казалось, её ответ совсем не удивил Сэндерса. Он задал ей ещё несколько ничего не значащих вопросов и отпустил Кэтрин, которая осталась в зале и села рядом со своими новыми родственниками.

Теперь был черёд сэра Альфреда. Угрюмый и мрачный, он поднялся во весь свой огромный рост, и его тень, упавшая на стену, казалась черней самой ночи.

– Итак, – всё тем же спокойным голосом проговорил Сэндерс, – только что в вашем присутствии было доказано, что это девушка – не Кэтрин Хэмптон. Но, если так, – кто она такая? Вы можете назвать нам её настоящее имя?..

Сэр Альфред заговорил не сразу. Ему требовалось время, чтобы обдумать ответ. Когда же он прозвучал, по рядам пролетел недоумённый шёпот.

– Я думаю, об этом вам лучше спросить у неё самой, – ответил он.

– Итак, мисс, – сказал Сэндерс, обернувшись к Кэрри, – назовите своё настоящее имя. Или после всего, что было здесь сказано, вы всё ещё продолжаете утверждать, что вас зовут Кэтрин Хэмптон, и вы – племянница сэра Альфреда?

Кэрри подняла голову; тёмные круги, проступившие у неё под глазами, делали их ещё больше, чем они были на самом деле. Сейчас, когда усталость и бессонная ночь оставили свой след на её лице, сходство с Джоанной Ортон проступало особенно сильно.

– Я говорила вам правду, – сказала Кэрри. – Замок Дарквилл принадлежит мне. Я действительно племянница лорда Брэкли и могу доказать это.

Шёпот пробежал по толпе и умолк. В комнате воцарилось молчание. Кэрри смотрела на сэра Альфреда прямо и смело; он также не отрывал от неё своих мрачных, горящих глаз.

– Не слушайте её, – сказал лорд Брэкли. – Она колдунья и самозванка.

Медленным, спокойным движением Кэрри расстегнула цепочку, висевшую у неё на шее, и огненный камень засверкал кроваво-красным огнём в её руке. Она протянула руку, чтобы сэр Альфред лучше видел его, но это было излишним: он узнал знак ордена колдунов.

– Что это? Что же это такое?! – хрипло пробормотал лорд Брэкли, побледнев, как будто сейчас, в этом зале, он остался наедине с призраком.

– Не правда ли, вы его узнали? – спросила Кэрри, окинув глазами зал. – И ты, Ханна, – продолжала она, заметив в толпе её побелевшее, испуганное лицо. – Ты тоже его узнала. Где кольцо, которое ты вырвала у меня из рук? Или ты забыла, как хотела столкнуть меня в ров со стены?

– Уберите… Снимите это… – еле слышно прохрипел сэр Альфред. Сразу несколько рук потянулось к Кэрри, и огненный камень погас; тонкая золотая цепь упала на пол, разорванная безжалостной рукой.

Шёпотом, чтобы не слышали другие, леди Элис сказала, обернувшись к Эдварду: “Она и вправду похожа на Кэрри Энн Ортон. Но ведь та утонула, когда была ещё ребёнком. Почему же тогда…”

Ничего не ответив, Ханна исчезла в толпе. Но сэр Альфред не мог уйти. Охваченный суеверным страхом, он молчал, не в силах произнести ни слова. Из всех присутствующих, пожалуй, один только Сэндерс остался невозмутимым.

– Вызовите следующего свидетеля, – сказал он.

Женщина в чёрном монашеском платье поднялась со скамьи, чтобы занять место Кэтрин Хэмптон.

– Назовите ваше имя, – сказал Сэндерс, обращаясь к ней…

– Мать Мириам, настоятельница монастыря святой Анны, – голос монахини был негромким и слабым, но, не смотря на это, все, даже те, кто сидел в конце зала, слышали его.

– Узнаете ли вы эту девушку?

– Я знаю её с детских лет. Её зовут Кэти Марлоу. Она – сирота, которая воспитывалась в приюте при нашем монастыре.

– Кто были её родители?

– Даниэль и Линда Марлоу. Мне известно о них совсем немногое. Я знаю только, что она родилась в семье ремесленников в Эриенбурге, но они заболели и умерли, когда ей исполнилось девять лет.

– Как она попала в приют?

– Её привёл один человек, назвавший себя её дядей. От него я и узнала её историю.

– Продолжайте, сестра Мириам, – сказал Сэндерс. – Расскажите нам, что было дальше.

– Она прожила в приюте около года. Многие, наверное, помнят о страшном пожаре, разрушившем монастырь. Всем удалось спастись; Кэти была единственным ребёнком, которого не нашли. Все думали, что она погибла в горящем здании. Однако…