– Никто. Властитель Игрушки мертв, и он сам объявил условия поединка. Тот, кто выжил и вышел из Лабиринта, и является победителем. Ты остался в живых, и ты вышел из Лабиринта, техники подтвердили место, где обнаружили тебя. — Квара подняла бутылку и налила себе еще вина. — Но все же я до сих пор не могу понять, почему Грил не убил Грошена раньше. Почему допустил, чтобы он, носитель потенциальной угрозы, свободно зашел и исследовал Лабиринт?

– Потому что я тоже был точно таким же носителем потенциальной угрозы, — объяснил Дюмарест. — По их плану мы должны были гоняться друг за другом, в то время как Легрейн и кибер занимались бы своей диверсией. Если бы мы где–нибудь встретились, то начали бы сражаться друг с другом, и одним противником у них стало бы меньше. Ну а выжившего в драке, кто бы он ни был, можно было ликвидировать впоследствии. Однако Грошену повезло: он сбился с пути в недрах Лабиринта. Повезло, — мрачно повторил Дюмарест. — Даже Кибклан не в состоянии предсказать все возможные результаты, он должен пользоваться законами случайных чисел. Грил совершил ошибку. Он хотел смерти Властителя Игрушки, и ему следовало сразу же убить Грошена. Легрейн совершил другую: он должен был прикончить меня.

– Легрейн, — спохватился Леон. — Что заставило тебя подозревать его?

– Потому что его действия не были похожи на действия, присущие живому человеку. Я еще мог понять то, почему он бросил меня в пещере, — это было продиктовано его эгоистической и безжалостной натурой. Однако он заплатил деньги, чтобы нанять адвоката, и остался на Игрушке, когда вполне мог бежать. Это и заставило меня отнестись к нему с подозрением. Я притворился, что поверил в эту его историю, а потом и в другую, когда он сказал, что стражники схватили его и посадили в клетку. Однако после заключения сделки с вами я проверил его слова. Следуя логике, у него не было никаких причин отказаться улететь со мной с планеты, пока у него имелась такая возможность. Человек, способный бросить своего товарища на произвол судьбы, не будет терзаться муками совести, нарушив условия сделки. Я догадался, что он работает на кого–то еще, который платит ему немалые деньги за услуги.

– Однако он мог погибнуть, — возразила Квара. — Его вполне мог убить Властитель Игрушки.

Дюмарест покачал головой.

– Нет, — отрезал он. — Он не мог умереть, и знал это. Тот, на кого он работал, позаботился бы не допустить этого.

Леон был сбит с толку.

– Но ведь…

– Кто? — прямо спросила Квара.

– Кибер, — ответил Дюмарест. — Кто же еще?

Он осушил свой бокал и стал мерить шагами комнату.

– Кибклан, — сказал, как плюнул, он. — Длиннющая красная слизь, оскверняющая все, к чему прикасается. Грил был частью ее. Легрейн — всего лишь агентом; и в награду он получил бы смерть, не деньги. Я понял это, — открыл секрет Дюмарест, — когда сражался с пауками. Когда увидел Грила позади Властителя Игрушки. Этого было достаточно.

Квара пристально посмотрела на Дюмареста, своей женской интуицией угадав, какие чувства бушуют в нем.

– Ты ненавидишь киберов, — сказала она. — Они когда–то перешли тебе дорогу и заставили страдать!

– Да, — отрывисто согласился он, не желая думать об этом. Не желая пробуждать старые воспоминания. — Я ненавижу их, и я знаю, кто они такие. Они распространяются по Вселенной, от одного мира к другому, и везде тайно берут власть в свои руки. Да, конечно, сами они не правят, однако там, где ты находишь кибера, ты найдешь и власть Кибклана. И им действительно принадлежит власть. Невидимая, практически незаметная, однако вполне реальная. Тут советы, там прогноз, а здесь умелое направление взглядов властителя в нужную сторону. Они едва не добились успеха здесь, на Игрушке. Послушайтесь моего предупреждения: они еще не раз попытаются совладать с вами. Им не нравится соперничество с вашей Машиной. Библиотека делает вас независимой, как и многих других. — Дюмарест остановился и посмотрел на свои руки. Костяшки сжатых в кулаки пальцев побелели. Медленно–медленно он заставил себя расслабиться, разжать пальцы. — Кибклану не по душе независимость, — тихо произнес он. — Поведение независимых людей нельзя предсказать.

Он посмотрел на собеседников и увидел в их глазах сомнение, неверие.

– Неужели вы полагаете, что все это свершилось по воле случая?

Леон медленно налил себе еще вина.

– А как насчет Техона? — спросил он. — Откуда Грилу было знать, что именно он купит вас и выставит против пауков?

– Кибер знал о готовящемся во дворце Властителя Игрушки приеме. Кто еще, кроме человека, воспитывающего бойцов, решился бы приобрести человека с моей репутацией. Трудно ли было предположить, что на вечеринке будет устроен показательный бой? И нужно было просто намекнуть, что я, человек, сбежавший с арены, смогу обеспечить прекрасное развлечение.

– А Легрейн? — осведомилась Квара. — Почему его посадили в клетку? Он подвергся большой опасности.

– Вовсе нет, — возразил Дюмарест. — Его веревки были ослаблены, и в случае настоящей опасности он легко мог освободиться. Но в этом не было необходимости. Грил знал, что я выиграю. Не очень трудный прогноз, столь же легкий, как и то, что вы угодите в ловушку Властителя Игрушки, а затем, осознав, что наделали, выберете меня своим защитником. — Дюмарест возобновил хождение по комнате. — Вы недооценили их, — продолжил он. — Сила Кибклана пугает еще и потому, что основывается на двух простых вещах: способности предсказывать логическое развитие событий, начиная с какого–либо действия, и способности манипулировать людьми, как марионетками, которые и не подозревают об этом. Грил точно знал, что вы, я и Властитель Игрушки будем делать. Легрейн сел в клетку, дабы оказаться поближе ко мне и таким образом ближе к вам. Весь этот ход событий преследовал одну цель: дать Грилу возможность проникнуть в святая святых Библиотеки и уничтожить ее.

– Но как он догадался, что Властитель Игрушки выберет в качестве спутника именно его? — Леон говорил, разглядывая собеседника сквозь ободок бокала. — Что он будет избран в качестве проверяющего?

– Властителю Игрушки нужен был проводник, и Грил знал устройство Лабиринта. — Дюмарест пожал плечами. — Если бы выбор пал на кого–нибудь другого, возникли бы возражения. А так — кого можно считать более нейтральным, чем кибер? Но вы не понимаете. Вы считаете, что сейчас я говорю все это из чувства личной мести, — горько произнес Дюмарест. — Но даже если это и так — у меня ведь действительно нет причин любить Кибклан, — подумайте вот о чем. Подумайте, как близко они были к уничтожению вашей экономической стабильности. К уничтожению Библиотеки!

– И зная все это, ты все равно вошел в Лабиринт, чтобы сражаться ради меня. — Квара встала и, положив свои руки Дюмаресту на плечи, посмотрела ему в лицо. — Ты один спас Игрушку. Разве мы сможем когда–либо расплатиться с тобой?

– Мы заключили сделку, — напомнил он. — Деньги и информация. — Он дотронулся до груди, где под прикрытием выстиранной одежды висел чехол с драгоценными камнями. — Теперь у меня есть деньги.

– И теперь ты хочешь информацию. — Девушка убрала руки с плеч Дюмареста. — Эрл, а нужно ли тебе покидать планету, отправляться дальше странствовать? На Игрушке ты сможешь чувствовать себя как дома. Я дам тебе достаточно акций, чтобы ты жил так же, как самые богатые. Нужно ли тебе улетать?