Шрифт:
– Властитель Игрушки редко посвящает меня в свои дела, — бесстрастно произнес Леон. — Иначе я бы выступил против этого эксперимента — опасно пытаться осуществлять что–либо в такой близости от Машины. И это должны были сделать вы, — заметил он.
Вохмис обиделся:
– Уж не намекаете ли вы, что у меня просто не хватило на это духу?
– Нет, — торопливо ответил Леон. — Прошу извинить меня, если вы неправильно поняли, что я имел в виду.
– Принимаю ваши извинения. — Вохмис решил пооткровенничать. — Я действительно протестовал, — признался он. — Однако Властитель Игрушки настаивал, утверждая, что этот район будет впоследствии использован. Кроме того, поскольку работы ведутся моими техниками, то осуществлять их на большом расстоянии от Машины представлялось бы несколько затруднительно.
– Лабиринт, — задумчиво протянул Леон. — Игрушка. Но для чего она нужна?
– А что, разве во время забав с игрушками преследуется какая–нибудь цель?
– Нет, — согласился Леон. — Впрочем, одна–то цель обычно всегда есть.
Он задумался с хмурым видом. Рытье котлованов при помощи лазерных установок занимает мало времени, после чего специальные машины покрывают пластиком только что вырытые туннели. Гораздо труднее осуществить установку воздушных кондиционеров и другого оборудования.
– И как далеко вы продвинулись? — осторожно поинтересовался Леон.
Вохмис пожал плечами:
– Все уже почти закончено. Работы будут вестись еще несколько дней.
– Когда же они начались?
– Перед самым прибытием Грила на Игрушку, — проницательно произнес Вохмис, догадываясь, о чем думает Леон. — Кибер тут ни при чем.
– Тогда кто? — Леон дотронулся до модели кончиком пальца. — Грешен ведь не ученый. Он никогда бы до такого сам не додумался. Кто–то должен был подбросить ему такую идею.
– Возможно, какой–нибудь путешественник? — Вохмис пожал плечами — для него этот вопрос не представлял никакого значения. — Продавец новых игрушек или тополог, которому удалось привлечь к себе внимание Властителя Игрушки. Однако эта штуковина не так проста, — с неохотой признал он. — Невероятное количество поверхностей, сосредоточенных в небольшом объеме. — Он убрал в сторону модель и посмотрел на посетителя. — Прошу прощения, Акционер Херл, но меня ждут другие дела.
Леон улыбнулся этой ставшей ритуальной форме прощания, однако он не собирался так быстро отпускать Вохмиса.
– Есть еще одно дело, — осторожно сказал он. — Мне нужно проконсультироваться с Библиотекой.
– Консультация по личному вопросу? — Библиотекарь пытался скрыть свое раздражение. — Но все кабины у нас уже давно расписаны по времени, Акционер Херл. Будет очень затруднительно изменить составленный график. Если ваше дело из тех, которые могут подождать, я лично займусь им, как только смогу.
– Это дело не терпит отлагательств, — отрезал Леон.
– Но ведь…
– Прошу вас не обижаться, — перебил его Леон, — мне совсем не хочется доставлять вам хлопоты, но я должен напомнить вам о своем праве, как Акционера Игрушки, консультироваться у Библиотеки в любое время.
Вохмис поклонился, смиряясь с поражением.
– Как будет вам угодно, Акционер Херл. Что вы хотите узнать?
– Ответы на несколько вопросов, — вежливо сказал Леон. — Один из них касается прогнозируемого Библиотекой момента моей смерти.
Глава 6
Какой–то мужчина хныкал, лежа на земле, и плакал.
– Нет, — умолял он. — О нет! Нет. Пожалуйста, нет.
Четверо мужчин резались в карты, еще двое сражались в шахматы, совершенно не обращая внимания на бьющегося в истерике. Плотный коренастый человек, одетый в испачканный кожаный костюм, посмотрел на Дюмареста.
– Сумасшедший, — пояснил он. — Отравил химикалиями жену и детей. И только теперь начинает понимать, что натворил. — Услышав приближающиеся шаги, он повернулся. — А вот и еда, — заметил он. — Как раз вовремя.
Это было что–то тушеное, густое и вполне питательное, хотя и безвкусное. Дюмарест вместе с остальными сел за стол и начал есть из мягкой пластиковой тарелки такой же пластиковой ложкой. Камера имела около двухсот квадратных футов свободного пространства, в ней было двадцать четыре койки, выстроенные двумя рядами. В теплом воздухе висел неприятный запах дезинфекции. В камере царила безупречная чистота.
«Мне доводилось бывать в местах и похуже», — решил Дюмарест. Покончив со своей порцией, он съел добавку и отставил тарелку и ложку. Он только и делал с момента ареста, что ел и спал. Теперь он гадал, сколько еще ему придется ждать. Не слишком долго, считал Дюмарест; эта тюрьма была всего лишь перевалочным пунктом. Отбывают наказание не в таких местах.
Один охранник остановился возле стальной решетки:
– Дюмарест!
– Здесь.
– Ты нужен. Выходи! — Охранник отступил назад, когда дверь отъехала в сторону, а потом закрылась снова, едва Дюмарест вышел в коридор.