— Ничего себе! Она пыталась выдать нашу смерть за свою?

— Да, неосторожное обращение с огнем… Тебе это ничего не напоминает?

Я ахнула:

— Анна‑Паула тоже пыталась выдать труп Марты за свой!

— Наверное, тоже хотела сбежать, но ошиблась, рядом был надсмотрщик. Попробуй вспомнить, кто из твоих знакомых во всей этой истории остался не задействован?

— Оскар?!

Глаза Ларса просто полезли на лоб, потом он расхохотался. Смеялся Ларс так заразительно, что я не удержалась и заулыбалась тоже:

— Что? Ну что?

— С Оскаром тебе еще предстоит встретиться, он на тебя огромный зуб имеет, дорогая.

— Почему?

— Да потому что из‑за твоей бдительности оказался вынужден срочно уехать из Стокгольма.

Я не понимала уже ничего, наверное, моя физиономия выглядела крайне глупо, потому что теперь Ларс смеялся, глядя на меня.

— Ну так объясни толком! Чем я помешала Оскару?

— Тем, что узнала его в супермаркете, помнишь?

Было такое, в то время как Ларс утверждал, что Оскар за границей, я встретила его в Стокгольме и во всеуслышание объявила об этом. Что тут страшного?

— Линн, все закончено, теперь уже можно тебе сказать. Оскар работал на Европол под прикрытием. Я ему иногда помогал, мы подобрались к банде, перешедшей с торговли людьми — траффикинга — на снафф‑видео, вплотную, но тут в моей жизни появилась Линн и…

— Все испортила?

— Нет, но осложнила основательно.

Конечно, заявление не из приятных, но сейчас мне было не до того. Что‑то не давало покоя все то время, что сидела у постели Бритт, не отпускало и сейчас.

— О чем думаешь?

— Ларс, я все понимаю: Хильда использовала синтезатор, чтобы менять голос, командовала этими мерзавцами из банды, повелевала и была счастлива своей закулисной властью. В это я готова верить, но не могу представить себе Хильду в качестве организатора.

— Ты права, я тоже не могу. Мы сегодня беседовали с Вангером и его начальником Бергманом, они тоже так думают.

Я не сдержалась:

— Ларс, если хочешь, чтобы я с тобой разговаривала, никогда не упоминай при мне этого имени!

— Обижена на его недоверие?

— Это ты называешь недоверием? Да он откровенно высказал мне подозрения, что являлась членом банды!

— Я Дага не оправдываю, но ему тяжело, знаешь, Фрида ведь ушла из управления…

— Ушла? Правильно сделала, подозревать собственную помощницу — это мерзко!

— Наверное, у него был повод.

— А меня подозревать тоже повод нашелся? Может, он и Веру с Тиной подозревал, мол, они сами себе увечья нанесли? Ларс, а тебя Вангер не подозревал?

Он рассмеялся:

— Подозревал и довольно сильно. Если бы не Оскар с его Европолом, и мне пришлось бы туго.

— А Хильду он не подозревал? Или Леннарта, с которым, кстати, общался, расспрашивая о тебе. Он не подозревает никого из тех, кого стоило бы, зато подозревает невиновных. К чему держать такого инспектора, у которого ни ума, ни интуиции?! Правильно Фрида сделала, что ушла от Вангера.

— Думаю, Вангер не глуп и не все так просто. Интересно, чем сейчас занимается Фрида? У тебя есть ее телефон?

— Да, а что?

— Мне не дает покоя тот же вопрос: Хильда не могла быть организатором, и, насколько я знаю своего братца, он сказал далеко не все. Он знает еще что‑то, потому за Мартином нужно установить слежку, как только выпустят.

— А его выпустят?

Ларс развел руками:

— Если не докажут, что убил Эмму и Маргит. Просто слабак, который молчал о том, что знал, еще подержат и выпустят под обещание впредь сразу сообщать обо всем подозрительном в полицию.

Я нашла в мобильнике телефон Фриды:

— Записывай. Или ты хочешь, чтобы позвонила я?

— Позвони, попроси встретиться, а там поговорим.

Больше всего меня радовало, что Ларс не говорил «я», не отделял себя от меня, не отводил мне место послушной овечки.

Фрида моему звонку удивилась, но встретиться согласилась.

— Это Вангер вас попросил?

— Нет, это мы с Ларсом просим. И Вангеру ничего не говорите, я его терпеть не могу.

Фрида рассмеялась, но как‑то натянуто.

Через час мы сидели в «Гондолене» над Слюссеном и, разглядывая город, пытались наладить контакт. Некоторое время Фрида была напряжена, но Ларс довольно быстро расставил все по своим местам.