Быстро подсчитав даты — Дукрист будет здесь не раньше чем через шесть дней, а свадьба короля состоится через пять — он хмыкнул и велел:

— Эйты, подай освежающего.

Рональд встал, держась за спину, обругал всех предков медленного Эйты до седьмого колена. Накинул халат — сил на большее не было. Дошаркал до зеркала, активировал гроздь груш и осекся, не закончив очередное ругательство. Из темной глубины сверкал запавшими глазами морщинистый седой старик. Зеленоватая кожа, серые губы и красные отблески в глазах завершали образ упыря.

Несколько мгновений Рональд рассматривал отражение и прощупывал свою ауру в поисках повреждения. Наконец, нашел тонкий черный жгут, обвивший сердце и прорастающий в артерии: посмертное проклятие шера Блума.

Услышав рядом шаги, Рональд протянул руку, но ожидаемого бокала с кровью не получил. Удивленный, обернулся к слуге, оглядел его с головы до ног: сухощавое тело с раскосыми глазами и плоским носом цело, природный красный цвет кожи слегка поблек, как и положено умертвию, душа по-прежнему связана заклинаниями, структура управляющих потоков не нарушена, посторонних нитей, ни информационных, ни управляющих, не видно. Нет, вряд ли он шпионит для Паука и после смерти. Но, пожалуй, стоит его упокоить — так, на всякий случай.

— В чем дело?

— Живых нет, — отчитался слуга.

Рональд поморщился: у самого качественного умертвия голос скрипуч и мерзок до зубной боли. Хуже царапанья ржавым ножом по стеклу.

— Синюю, с руной Ешу.

Пока Эйты ходил на нижний этаж за предпоследней бутылкой Эликсира Аль-Аххе, драгоценного декокта со слезами феникса, запрещенного к продаже темным шерам, Рональд еще раз ощупал блумовское проклятие. Неприятно, но не смертельно — если вовремя от него избавиться и не оставить ни кусочка. Иначе прорастет снова.

Через час с небольшим зеркало показало привычную картину: мужчина в самом расцвете, с едва пробивающейся на висках сединой — только ради благородства облика — и без единой лишней морщинки. И, разумеется, никаких посторонних нитей, пятен и прочих последствий незаконных заклинаний! Слава Двуединым, ни Парьену, ни Дукристу в прошедший час не пришло в голову побеседовать с придворным магом Валанты. Он бы выкрутился, но ни к чему лишние подозрения. И так изящный и простой план непонятно отчего катится шису под хвост.

— Биун у северных ворот, патрон, — прошелестел Ссеубех и добавил, оправдываясь: — Вы велели оповестить.

Хмыкнув вместо ответа, Рональд нацепил личину, поверх нее пелену невидимости и отправился к черному ходу, тому, что подальше от кухни и поближе к темницам. В этот раз послать Эйты в облике Ахшеддина недостаточно — надо не только купить и привести следующую партию каторжан, но и вытрясти из Биуна информацию. Аккуратно вытрясти, чтобы никакой Дукрист не подкопался: магическое воздействие на государственного чиновника третьего ранга с целью получения личной выгоды, параграф седьмой, пункт третий, лишение должностей и титула, ссылка за пределы Империи. Обойдется!

К тому моменту, как Рональд вышел на задний двор, кастелян Гнилого Мешка уже выгнал из закрытой кареты шестерых висельников, скованных попарно, и ожидал у дверей. Тюремные охранники привычно и равнодушно держались поодаль, между рабами и дорогами к бегству. Но перепуганные, избитые рабы не выказывали желания бежать.

— Ваша Светлость, — поклонился Биун. — Как вы и велели, все что есть.

— Почему в таком виде? Её Высочество будет недовольна, — процедил Рональд.

— Простите, Ваша Светлость, — снова поклонился Биун. — Вы не оставляли распоряжения их лечить.

— Доложите по форме, — оборвал его Рональд.

— Так точно, капитан Ахшеддин! — Отчеканил Биун, изображая солдатскую выправку. — Вчера, в два часа пополудни в камере смертников имела место быть драка. Никто не погиб. Зачинщика драки Её Высочество забрала лично еще вчера вместе с еще одним смертником. Остальные здесь.

— Кто-нибудь кроме смертников пострадал? Зачинщик пытался напасть на охрану? Как вел себя по дороге?

— Никак нет, не пострадал. Не нападал. Вел спокойно.

Еще раз оглядев помятых каторжан и кивнув, Рональд велел:

— Документы.

Биун подал папку с приговорами и купчими, дождался, пока «капитан Ахшеддин» проставит на каждой печать королевской канцелярии, и с поклоном принял кошель с традиционной скромной платой. Он с большим удовольствием бы снова привел рабов лично Её Высочеству и получил раза в три больше, но капитан брал рабов не реже двух раз в месяц, а колдунья лишь изредка. О странностях подобной системы Биун не задумывался, не за то ему платят.

Не удостоив кастеляна прощанием, Рональд накинул на рабов Аркан Кукольника и повел за собой. Разумеется, едва переступив порог Роель Суардиса и убедившись, что Биун с охранниками его не видят, он спрятал всю процессию под полог невидимости и скинул личину светлого. Если висельники и удивились, виду не показали — под Кукольником им уже было все равно. Рональду тоже: сегодня у него были заботы важнее, чем дарить девчонке репутацию маньячки и людоедки.