Насмешки Стрижа прервал сердитый мяв: кот желал смотреть на коронацию и не желал уступать место.

— Наглая тварь, — засмеялся Орис. — Брысь!

Кот зашипел, вздыбил хвост и вспрыгнул на трубу. Оттуда победно глянул на Ориса, уселся, задрав заднюю лапу, и принялся вылизываться.

— Что, мастер Шорох, сделали тебя? — осведомился Стриж, забираясь наверх. — Все граждане Империи имеют суверенное и неотъемлемое право смотреть на короля, правда, котик? Вон, всех воришек с мошенниками и то сегодня помиловали и выпустили из Гнилого Мешка. Завтра снова поймают — а сегодня гуляй, ловкач.

Кот в ответ задрал лапу еще выше.

— Подвинься, братишка.

Стриж подстелил куртку, устроился рядом с братом и снова устремил взгляд на площадь. Его внимание привлекла группа гвардейцев в черных мундирах, с гербовыми кугуарами на плащах. Они окружали рослого широкоплечего мужчину, надменно застывшего в высоком кресле справа от помоста. Знакомый каждому гражданину Империи резкий чеканный профиль словно замерз под полуденным солнцем.

— Ох, ни дысса себе… — подумал вслух Стриж и толкнул брата. — Кто это?

— Четвертый кронпринц Лерма, — проследив взгляд Стрижа, ответил Орис.

— Тот, что хотел жениться на нашей принцессе?

— Он самый. Говорят, Дукрист до сих пор в Хмирне с посольством.

— Шис. Ну и рожа! Слава Светлой, Конвент признал Её Высочество не годной ему в жены. Упаси нас от такого короля!

Орис удивленно покосился на брата.

— Да ладно тебе. Принц как принц. Конечно, не Суардис, но, может…

— Ой-ой, какие мы лояльные имперские подданные! — передразнил его Стриж. — А мне до звезды, сколько у него светлых предков. Гнилой человечек, хоть сто раз принц.

— Ой-ой, какие мы проницательные! Прям сама Шельма!

Братья на несколько мгновений замолчали. Орис раздраженно — брат так и не рассказал ничего о последнем задании. Стриж — тоскливо: царственный гость Суарда чем-то неуловимо-мерзким напомнил незажившие приключения.

Он тошнотных воспоминаний его отвлек звук трубы с улицы Второго Пакта. За горбатым мостиком показались первые лейб-гвардейцы. В любой другой день одни только рослые красавцы в ярко-синих мундирах и коротких плащах с белыми единорогами вызвали бы восторг толпы, но сегодня парад был всего лишь прелюдией к истинному действу.

Действо не заставило себя ждать. За гвардейцами показалась процессия: Кейран шер Суардис в сопровождении двух дюжин очень важных и полудюжины невероятно важных лиц. У мостика юный король спешился, скинул роскошный плащ на руки лейтенанту Флому и ступил на синий ковер обнаженным.

Наметанный взгляд Стрижа сразу оценил уверенность и непринужденность будущего короля, словно он не вышел перед толпой подданных голым, а шествовал по собственному дворцу в полном парадном облачении. Оценил он и широкие плечи, правильную осанку, тугие мышцы и легкую походку бойца. Второй взгляд выхватил из свиты человека с такой же походкой: молодого капитана лейб-гвардии, окруженного молочно-голубым сиянием магии. Того самого, со смазанными чертами, что еще в день приезда наследника показался похожим на Мастера.

«А ничего себе у нашего короля учитель!» — хмыкнул Стриж, прикидывая, каковы его шансы против боевого мага.

Ровно в тот миг, когда Кейран ступил на мост, колокола на Алью Райна зазвонили, предвещая полдень. Под приветственные и восторженные крики толпы он пошел к помосту, за ним последовала свита.

Стриж во все глаза смотрел на младшую принцессу, вспоминая первый и единственный раз, когда видел ее. Сиренево-голубая аура сумрачной на сей раз не накрывала всех куполом, а окутывала одну только Шуалейду тревожным мерцанием. Следом за ней шел придворный маг Бастерхази: казалось, ало-фиолетовый спрут темной магии шевелит щупальцами, пытаясь дотянуться сквозь Стрижа до самого Ургаша.

— Бадыр`ца, — выругался под нос Стриж, съеживаясь представляя себя одноухим серым котом.

Вовремя. Темный повернул голову и посмотрел прямо на него, одновременно обернулась и сумрачная.

— Кот, я лишь кот на трубе. Обыкновенный, неинтересный дворовый кот.

На миг показалось, что он снова на холмах близ Хурриги, в толпе мятежников, под взглядом Пророка. Вот-вот снова прорежутся крылья, и Хисс наденет тело и душу своего раба, как перчатку… Не хочу!

— Эй, ты чего? — обеспокоенный голос брата вырвал его из наваждения.

— Жарко. Шисова крыша! — выдавил из себя хрип. — Какого дысса мы сюда полезли? Как на ладони.

Он глянул вниз и облегченно выдохнул: все внимание магов было устремлено на короля Кейрана и братьев-настоятелей, белого и черного. Церемония уже началась. Си-алью Кирлах и си-алью Халрик напевно читали Катрены Радуги, король, стоя на алтаре Равновесия, повторял — голосом звонким и летящим. Составленный из белого опала Райны и антрацита Хисса алтарь уже светился, переливаясь весенним разноцветьем. Ауры всех собравшихся между храмами шеров — даже почти утерявших дар — на глазах становились ярче, вытягивались, сливались…