Тогда народ к начальникам собрался,

к старейшинам и Озии на площадь.

И с воплем упрекает их и ропщет

на то, что город ранее не сдался.

«Пусть Бог рассудит между нами с вами!

Вы сделали великую неправду -

и, хоть всегда на то имели право,

не сдали Ассирийцам город сами.

И вот теперь имеем мы ответ:

помощника у нас для жизни нет!

Бог предал нас в их руки на погибель:

уморят нас и голодом и жаждой.

Не вынести, не выстоять отважно,

не пережить детей невинных гибель.

Так пригласите их теперь. Отдайте

весь город их войскам на разграбленье.

Мы встретим Олоферна появленье

покорно, без торжеств, и без проклятий.

Пусть мы рабами станем у него,

но жизнь младенцев нам ценней всего.

Пусть грабят город, жгут, крушат жилища…

Хотя и горькой будет эта чаша,

зато живой душа пребудет наша,

не сгинут дети без воды и пищи.

Мы призываем небеса и землю,

мы Бога всей душою призываем

в свидетели пред вами. Умоляем

Того, Кто грех народа не приемлет,

Того, Кто ныне за грехи отцов

от нас сегодня отвратил лицо:

так пусть же неизбежное свершится»!

В собрании рыдания и клики,

и плач единодушный и великий.

Все стали громко Господу молиться.

И Озия сказал, поднявшись с места;

«Скажу одно – не унывайте, братья!

Ещё пять дней прошу терпеть и ждать я.

Ещё пять дней переживём мы вместе.

Я верую – небесный наш Отец,

Господь наш Бог не бросит нас вконец.

Он милость обратит Свою на муки

народа перед вражеским напором,

и снова повернёт на нас свой взор Он,

и не отдаст во вражеские руки.

Но, если эти дни пройдут, как прежде,

и помощи Господней нам не будет,

и станут умирать от жажды люди,

и мы лишимся всяческой надежды,

тогда по вашим поступлю словам

и Олоферну город наш отдам».

И Озия народ многострадальный

на этом отпустил в свой стан с собранья.

И каждый нёс на Бога упованье

в добре Его и милости бескрайней.

И вновь мужи на стенах и на башнях

свой город от пришельцев охраняют.

Что с ними будет завтра не гадают,

но умереть в бою способен каждый.

Охвачен город скорбью и тоской,

и жажда давит чёрною рукой.

*****************************

1.Количество войск по разным спискам указывается различно: то — 170 000, то 172 000, то 120 000; последняя цифра указывается и в параллельном месте самой книги. То же колебание цифры оказывается и в исчислении всадников — по одним спискам 12 000, по другим даже 22 000.

2.Сыны Исава — едомляне, жившие на границе Палестины и соседние с ними моавитяне — издавна были наиболее враждебными по отношению к израильтянам народами. В данном месте они показывают себя как нельзя более верными себе и изобретают столь коварное и сильное средство для удовлетворения своей расовой злобы и мести по отношению к Израилю. Далее сообщниками коварного плана едомлян и моавитян поименовываются также сыны Аммона — аммонитяне, вполне разделявшие чувства первых в отношении евреев и, несомненно, заслужившие разделить вместе с ними печальною славу изобретения и осуществления бесчеловечно жестокого и варварски коварного плана.