Ведь копья и мечи не станут главным

в войне сынов Израиля с тобою.

Лишь горы – их надежда и оплот.

Под градом стрел там войско не пройдёт.

Итак, наш господин, в сраженьях с ними

ты мудрость прояви свою и силу,

которые всему известны миру,

и не воюй, как воевал с другими.

Ты оставайся в лагере с войсками,

а мы – твои рабы, под той горою

воды источник для врага закроем.

Источник лишь вчера мы отыскали.

В нагорной Ветилуе он один

презренной жизни полный властелин.

Страшней меча томительная жажда.

Она начнёт губить, как чёрным мором.

Падёт к твоим ногам их гордый город,

который защищают столь отважно.

С народом нашим мы взойдём на горы -

окрестные, ближайшие высоты,

и проследим, чтоб по тропинкам кто-то

не смог покинуть осаждённый город.

Сама собой победа к нам придёт,

и ни один твой воин не падёт.

И ты узришь желанное явленье,

когда войдёшь без боя в Ветилую:

кто будет жив, рыдая и тоскуя,

просить пощады станет на коленях.

И ты воздашь им злом за их гордыню,

за то, что войско миром не встречали,

за то, что быть особыми мечтали

ты Ветилую превратишь в пустыню.

Ты слышал всё. Так окажи нам честь.

Исполним мы всё сказанное здесь»!

Понравились их речи Олоферну.

Решил он поступить, как предложили.

В долине, под горой расположились

его войска - полки из самых верных:

сынов Аммона полк и с ним пять тысяч

сынов Ассура в полном снаряженье.

Израильтянам это охраненье

и капли влаги не позволит выпить.

Все воды этой горной стороны

от города теперь отделены.

Сыны Исава и сыны Аммона

в горах засели против Дофаима.

Теперь и заяц не проскочит мимо

их стражи неустанной и бессонной.

А часть своих отправили южнее

и на восток, напротив Екревиля,3

у Хуса на Мохмуре.4 Словно крылья,

они объяли город Иудеев.

Равнины у подножия горы

покрыли Ассирийские шатры.

Весь кругозор заполнили обозы,

телеги, колесницы, скот и кони.

Под тяжестью копыт равнина стонет,

Вид ратников несёт в себе угрозу.

А к вечеру костры зажглись повсюду

Готовят ужин в ротах кашевары,

вода кипит в котлах, сосудах старых.

Голодных в войске ратников не будет.

То здесь, то там на вертеле баран

манящим духом наполняет стан.

Тридцать четыре дня идёт осада.

Вода иссякла в городе нагорном.

Всё чаще вестник смерти чёрный ворон

являлся воспалённым жаждой взглядам.

В унынье дети, юноши и жёны.

И падают они от изможденья -

от голода и жажды нет спасенья

в пустых кварталах, солнцем обожжённых.

А на равнине – страшный, грозный вид –

всё войско Ассирийское стоит.