Голос отца звучал размеренно и спокойно, как будто он поучал оруженосцев, лежа в тенечке на травке. Но я-то знал, что это не так. На самом деле он разминался, причем разминался уже давно и даже, может быть, успел немного устать. На отца я смотреть не мог, - солнце мешало, - но украдкой поглядывал на его тень, когда отрывался от полировки шпаги.

– Но ведь о будущем тоже надо думать, - произнес я просто, чтобы что-нибудь сказать. Когда отец делает паузу - это значит, он ждет какого-то отклика, чтобы развивать свою мысль дальше. Раньше я вставлял невпопад, но потом наловчился попадать ему в тон. Мне ведь уже восемь, как-никак! Совсем взрослый.

– Надо, чтобы это будущее было. А если ты отвлечешься в бою, твоя жизнь может оборваться в пустоту, как незаконченная мелодия, - голос отца лучился удовольствием, ибо ему только что удался особенно трудный финт: вместе с особенно труднопроизносимым сравнением, надо думать.
– Так что о будущем надо думать до. И после.

– А Симон мне говорил, что надо уметь по движениям... ну, определять, куда противник дальше...

– Кому ты больше веришь, отцу или брату?.. У каждого своя манера боя. Симон слишком рассудочный, он в бою хладнокровен, как единорог. В кого только такой? А ты как я: у тебя интуиция будь здоров. Тебе надо на нее и полагаться.

Я услышал мамин голос из окна надо мной:

– Милорд, вам не кажется, что пора к столу?.. И может быть, хватит мучить сына?.. На таком солнце вам обоим станет плохо.

По тону было слышно: закончила говорить - и прикусила нижнюю губу, как будто хмурится. И глаза потемнели. А еще она нервно теребит четки, которые привешены у нее к поясу домашнего темного платья.

– Одну минуту, дражайшая миледи!
– отец отсалютовал матери шпагой и поклонился ей.
– Разрешите преподать сыну еще один урок! Полагаю, если как следует прожариться на солнце, особенно оценишь искусство нашего повара в приготовлении жаркого, нет?..

Я не услышал смешка, но совершенно точно знал, что мама тихонько прыснула и прижала ко рту крошечный кружевной платочек. Мама только хочет казаться строгой.

– Стар, становись!

Кажется, я задрожал от радости и волнения. Отец будет драться со мной! Вот это здорово. Конечно, его-то обойти у меня никаких шансов нет (с Симоном получалось иногда, хотя и очень редко), но все равно с ним интереснее.

– Не бледней, - на смуглых губах отца играла улыбка.
– И не делай такого решительного лица. Относись к бою проще. Вся жизнь - это драка. Господь рассердится на тебя, если ты станешь принимать его дары с такой мрачной миной.

Я постарался улыбнуться ему в тон как можно шире. Мы Ди Арси! У Ди Арси все всегда замечательно и лучше всех.

Но недолго...

Глава 7. Владыка Луны

Из-под стрехи в окна крысится

Недозрелая луна.

Все-то чудится мне, слышится:

"Выпей милый, пей до дна!"

Hellawis. "Оборотень"

Записки Астролога

После всего, что случилось, наша встреча с Астериском Ди Арси должна была произойти совсем буднично. Мне один раз она даже приснилась - посреди какого-то каждодневного сумбура о горных речках и полетах в облаках. Я сидел в той же самой таверне, где встретил бога - ну да, а где же еще?..
– дверь отворилась, и вошел человек. Откинул испятнанный дождем капюшон, улыбнулся широко и угрожающе - он. Право же, я мог бы придумать что-нибудь и пооригинальнее, тем более, что дальнейшие события показали: жизнь богаче всех и всяческих измышлений - я умудрился в третий раз спасти жизнь этому герою.

Надо сказать, что еще лет двадцать назад Радужные Княжества были совершенно обыкновенными землями, ничем не лучше и не хуже прочих. Правда, ими управлял весьма деспотичный и жестокий бог, который обожал кровавые стычки между сеньорами, отчего границы перекраивались каждый год, а то и полгода, если богу случалось устроить внеплановую оттепель или, скажем, задержать зиму... но - бывает и хуже. Шляхтой управляет Ра, так что у нас все зарегулировано дай боже. Жители Земли Истинных Богов, говорят, без позволения самого Ахура-Мазды даже дыхнуть не смеют, а Кевгестармель, в отличие от своих коллег, делал, что хотел, и позволял остальным поступать так, как им вздумается - до определенного предела. Предел этот становился ясен преступившему, как правило, внезапно и весьма болезненно.

В общем, на мой взгляд, как бог прежний правитель Княжеств был очень даже ничего. Может быть, потому, что они с Вискондилом пришли из другого мира, не из того, что все прочие боги - так написал в своем труде Леон Странник, а ему я верю. Впрочем, я под властью Кевгестармеля не жил. По возрасту не смог бы - его действительно уничтожили двадцать лет назад... чуть больше, чуть меньше - сейчас уже едва ли можно сказать точно.

Конечно, Кевгестармеля убили не из-за непосильного гнета или бесконечных стычек на границах - к этому жители Радужных Княжеств за три тысячи лет худо-бедно притерпелись. Но вот один молодой лорд воспылал страстью к жрице-девственнице из храма Кевгестармеля.. Говорят, она была необыкновенно прекрасна... ну что ж, может, и так. А может, и нет. Уверен, за истекшие века многие попадали в такую печальную ситуацию. Однако сей молодой человек, в отличие от прежних своих товарищей по несчастью, не стал попусту лить слезы и жаловаться на судьбу, или идти напролом и пытаться умыкнуть девушку из храма (что так же бесполезно, но гораздо более гибельно), а решил разрушить первопричину своих бед. То есть - убить бога.

Не спрашивайте меня, как ему это удалось. Он был обычным человеком - уж на этом все истории сходятся. Даже о Древней Магии ни один певец не упоминает. Говорят, юноша выведал о тайном уязвимом месте этого бога, поплыл на остров посреди Южного океана, а на том острове росло дерево, а на дереве висел сундук... А еще говорят - точнее, намекают - что молодой человек с товарищем умудрились сыграть на противоречиях между богами и сделать так, что свои же объединились против Кевгестармеля и прибрали его. Как - дело темное, и едва ли мы это когда-нибудь узнаем.