Все, что я мог сказать на это, застряло у меня в горле колючим комом. В самом деле... в самом деле. В этот момент воспоминания взорвались во мне, словно перележавшие на солнце тыквы. Я вспомнил смех бога, и легкое движение руки, от которого здоровенный мужик тряпичной куклой полетел в сторону. Ну да... Наконец-то мне стало ясно происхождение темного потека на коре соседнего вяза.

От тоски вдруг захотелось завыть. Но тоска - не скорбь. Этот человек погиб не по моей вине - по вине бога. Я был всего лишь вместилищем... и в любом случае мне предстояло расплачиваться за все разом, в самом конце. Я это знал и давно был готов.

Еще я зло подумал, что могу и вернуться в деревню - и пропади все пропадом! Как будто банда каких-то крестьян сможет мне угрожать! К счастью, вовремя опомнился. Может быть, этот приступ гнева был своего рода отрыжкой бога. Еще совсем недавно я побрезговал нападать на двух ублюдков, что схватили шаманку, а вот теперь собирался сразиться с целой деревней. Да уж, образец благоразумия. Как бы я ни был силен, не так уж трудно справиться с одиноким путником, обремененным заботой о больной. Не говоря уже о том, что ребята вполне могут позвать подмогу из соседней деревни. Уболтать их и убедить, что убийца не я, - мало ли что там показалось сумасшедшей?.. Ормузд его знает, станут ли они меня слушать. Когда я пытался представить ситуацию в лицах, что-то подсказывало мне, что мой дипломатический дар будет тут бесполезен.

– Спасибо, женщина, - сказал я Хельге.

– Не за что, - в голосе ее звучала горечь.
– Убирайтесь, милорд. Убирайтесь... к богам. Я покажу вам, как можно выйти на большак, не возвращаясь в деревню.

– Нет, лучше...
– начал я, и тут же осекся. Я собирался сказать ей, что меня не надо провожать на большак, а надо показать мне кратчайший путь через горы - я был уверен, что Гаев отправился именно таким путем - но тут же сообразил, что лошади безвестными тропами вряд ли пройдут. А роскошь бросить Иллирику и черного беса тут я не мог себе позволить: во-первых, этого нельзя было делать, пока Вия находилась без сознания, во-вторых, я не был уверен, что за горами нам удастся быстро разжиться подходящими лошадьми. Уж мне-то как никому другому была известна обстановка в Радужных Княжествах! И в-третьих (и, наверное, в-главных) - бросать Иллирику мне просто отчаянно не хотелось.

Так что пришлось волей-неволей взвалить шаманку на Иллирику, пристегнуть девушку ремнями - провозился я довольно долго, но иначе никак не выходило, - и повести обеих лошадей тропой, указанной Хельгой. Состояние шаманки вызывало у меня опасение, но я решил, что пусть лучше она три часа потрясется на шее лошади, чем ее прирежут в деревне со мной за компанию.

– Выйдете на большак, - сказала Хельга, - а там часа через три уткнетесь в Небендорф. Не промахнетесь. Там даже постоялый двор есть.

– Спасибо, женщина, - сказал я.
– Скажи... а тебя деревенские не обвинят в гибели племянника?

– Меня?
– она встретилась со мной глазами.
– Чтобы у старой женщины хватило силы кинуть здоровенного мужика, да и все внутренности ему о дерево отшибить?.. Нет уж, это только какому рыцарю-герою под силу. Или богу.

– Но ты ведь знаешь, что я не бог, - заметил я.

– О да, - безразлично ответила сумасшедшая Хельга.
– Пока не бог. Но если бы я не надеялась, что ты меня убьешь, я бы перед тобой на колени упала.

– Даже ты можешь жить, женщина, - сказал я.
– Даже ты. И стоило бы тебе воспользоваться своей жизнью!

– Астролог тоже так сказал, - Хельга смотрела на меня почти с ненавистью.
– Так. Да. Вот бы он убил тебя! Или ты его. Если бы не вы, ничего этого бы не было.

Когда я уходил дальше по дороге, ведя двух лошадей в поводу, меня не покидало ощущение, что она все так же смотрит мне в спину, и проклинает меня со всей силой своего сердца.

9. Глава 6. Разыскивается...

Не дай Бог повстречаться с каким-нибудь мелким божеством, эти существа совершенно аморальные и бесконтрольные, потому что бессмертны и ничего не боятся.

Кир Булычев. "Покушение на Тесея"

1. Записки Астролога

В таверне бог искал встречи со мной.

Никто кроме меня его не заметил, да и я сначала удивился: создания, властвующие нами, не самые скрытные существа на этой земле! Если уж они возникают, то обычно с помпой. Этот же сидел тихо: пристроился в уголке и полоскал в кружке с сидром кончик длинной белой бороды.

Углядев его в темном углу, я хотел было выскочить прочь со скоростью выпущенной из большого лука стрелы, но вовремя одумался. Если бог зашел сюда просто проветриться, или приударить за какой-нибудь сговорчивой красоткой, то мне от этого ни жарко, ни холодно. А если он дал себе труд спуститься непосредственно ради меня, то тут бегай - не бегай...

Поэтому я плюхнулся на скамью подальше от очага - не хотелось, чтобы не слишком расторопные подавальщицы поливали мне голову жиром. А холод меня все равно не мучил - этим летним вечером, по мнению закаленного жителя Шляхты, в пору было страдать от жары, а не кутаться в плащ. Завсегдатаи таверны считали иначе - дальний край стола, ближе к входу, был совершенно свободен. Правда, и народу по раннему времени было еще маловато. Ужин здесь, видимо, подавали позже...