— Ну не уходи–и–и–и, — протяжно попросила русалка. — Ну пожа–а–алуйста. Разве нам плохо вместе было?

— Не могу я. Да где ж эти чёртовы штаны? Эйта там и Милко, понимаешь?

— Ну так они же вместе, может им как и нам хорошо.

Улеба такое предположение заставило остановиться.

— Да ты что, — покачал он головой. — Нет, не может того быть, а вот луна уже высоко стоит.

— Ну и пусть стоит, тебе разве луна указ?

— Мне нет, а вот Милко вновь обращённый.

— Ох, так Эйта же там, — ахнула Смеяна. — И что же ты сидишь, беги быстрее.

— Так штаны же, — простонал Улеб.

— Да вот они твои штаны, — русалка достала брюки откуда-то из-за кочки, за которую сама их и спрятала. — Быстрее, — крикнула она, но Улеба подгонять было не надо, он и сам нёсся так быстро как мог, другое дело что мог не особо быстро, Смеяна хоть и сыта была, но сил из него всё равно много вытянула.

Эйта сидела на крыльце своего дома, обхватив плечи руками. Она смотрела куда-то перед собой и тихонько покачивалась.

— Эйта, — Улеб едва дышал, хотя расстояние от озера до дома колдуньи было не сильно большое. — Милко?… что?…

— Я не ожидала, — Эйта подняла глаза, но тут же отвела их. — Я думала время ещё есть, луна же только встала.

— Ты… Улеб не смог договорить. — Совсем?

Девушка кивнула.

— Я испугалась. Я за тобой послала и в дом вернулась, чтобы отвар ему налить, а он как прыгнет. И уже волк. Мне даже отскакивать было некуда, куда в дверях-то отскочешь?

— Ты бы и не успела, — хрипло сказал мужчина. — Он там? — и обойдя Эйту, вошёл в дом. Там было темно, только лунный свет делал обстановку едва различимой. На столе и у печи стояли свечи, но они были задуты, и задула их, как предполагал мужчина, не Эйта. Милко лежал недалеко от двери с пробитой грудью. Судя по широко открытым глазам, умер он быстро и безболезненно. Улеб опустился на колени и закрыл ему глаза.

— Милко–Милко, — прошептал он. — Что же ты не удержался? Ты ведь мог. Почти до полуночи ведь мог держаться и не перекидываться. И ведь я предупреждал тебя, что Эйта опасна, что не надо её трогать, но ты не послушался. Крови захотелось? Исподтишка напал. Эх, Милко–Милко.

Мужчина тяжело поднялся и пошёл на крыльцо.

— У тебя лопата есть? — спросил он.

— В сенях поищи, — отозвалась Эйта.

— Нашёл, — сообщил Улеб, а потом появился уже с телом Милко на плече и лопатой в руках. — Я забор тебе немного подпорчу, — сказал он, выдёргивая из плетня большую палку. — Так надо, чтобы беды не было.

— Порти, — в голосе Эйты не было никаких эмоций, только вот с места она не двигалась, а так и сидела на крылечке, глядя куда-то в темноту. Из оцепенения, через несколько часов, её вывел волчий вой, сначала одиночный — оборотня, а потом к нему присоединились волки, обитавшие в округе. Девушка поднялась, было уже совсем поздно. Она зашла в дом, не зажигая огня, заговорила дверь и легла спать.

Прошло три дня со дня гибели Милко и Эйта уже немного успокоилась, беспокоило её только то что Улеб с той ночи больше не появлялся. Леший сказал, что он, похоронив друга, из лесу ушёл, куда-то в сторону нового города.

— Думаешь, людей на тебя наведёт? — обеспокоено спросила Смеяна, которая по Улебу скучала.

— Зачем ему это? — нахмурилась Эйта, зачерпывая ведром воду.

— Чтобы отомстить.

— Ему не за что мне мстить, — ответила колдунья, но всё же эта мысль не давала ей покоя. А ну как она ошиблась насчёт Улеба. Это когда она его впервые увидела, он был спокойным и разумным, а вдруг теперь всё переменилось? Всё же другом ему Милко был. Но ведь она не виновата, — Эйта так резко остановилась что вода из вёдер плеснула на землю. — Или виновата? Вообще их в дом пускать не следовало, — девушка пошла вперёд. — Будет ей впредь наука. И не только оборотней то касается.

Заухала сова, Леший предупреждал о посетителе. Эйта вздохнула, впервые, наверное, она не была рада «гостям». Она занесла воду в дом, смахнула крошки со стола и поправила волосы.

— Видят как представляют, — сказала она своему отражению в большой сковороде и выглянула в окошко.

Гостьей была молоденькая девушка, из богатых. Она подходила к дому решительно, но было видно, что решительность эта напускная и пугни немного, девица бросится прочь. Эйта вышла на крыльцо. Она рассматривала посетительницу, но ничего не говорила.

— Здравствуй, — наконец решилась поздороваться первой девушка.

— И тебе не хворать.

— Ты ли лесная колдунья? — девушка теребила котомку так сильно, что та рисковала порваться.

— Я, — ответила Эйта удивлённо, такого вопроса раньше ей никто не задавал. — Ну, проходи, коли пришла, — она кивнула на дверь.

Заходя в дом за гостьей, она бросила взгляд на сковороду и удивилась вновь, посетительница видела её как есть. Когда первое удивление прошло, Эйта догадалась, что девушка из нового города, потому что только тамошний князь и ведун её как есть видели.