Звонок предупредил нас о том, что заведение покидает очередная компания. Идущий последним парень как-то странно глянул на Макса и придержал дверь. Только тогда Макс шагнул к входу.

– Ты их выгнал? – догадалась я.

– В каждом человеке дремлют животные инстинкты. – Макс терпеливо ждал, когда я войду. – Люди могут не понимать опасность, но чувствуют ее всегда. Ты никогда не замечала, что стоящего поблизости без движения человека воспринимают как угрозу? Он рождает множество вопросов – зачем стоит, на что смотрит, почему не двигается, кого ждет? Вдруг высматривает, кого убить?

Макс придирчиво выбрал столик в дальнем углу зала.

– Чай и бокал красного вина, – бросил он появившемуся из полумрака официанту. И не поворачиваясь, добавил: – Хорошего чая и хорошего вина.

Я видела, как официант споткнулся на ровном месте и поспешил за стойку. Первая чашка вывалилась у него из рук. Тогда он откуда-то из-под прилавка достал большой красивый чайный бокал и стал усиленно тереть его полотенцем.

– Что ты с ним делаешь? – ужаснулась я.

Макс сидел, довольно улыбаясь.

– Ты сейчас очень бледная, – промурлыкал он. – Мне так даже больше нравится.

– С кем поведешься, от того и наберешься, – проворчала я. – Прекрати издеваться над человеком!

– Если над ним не издеваться, он нальет тебе спитой чай, разбавит вино водой и еще будет торчать над душой, чтобы испортить нам вечер. Зря, что ли, я выгонял всех отсюда? Пускай хоть раз будет, как я хочу.

– Но он же не виноват, что ты вампир!

Официант от старательности готов был затереть бокал до дыр.

– Что поделать, у него такая судьба, – равнодушно развел руками Макс. – В жизни вообще мало кому везет.

Как только Макс отвлекся от официанта, тот вяло обмяк, отставил бокал в сторону и начал переставлять чайные коробки, выбирая заварку получше.

Звякнул колокольчик. Я услышала, как Макс недовольно рыкнул, и появившиеся в дверях люди исчезли.

Официант мелкими шажками приблизился к нам, неся на подносе подрагивающий бокал с вином и полную чашку чая. Над чаем вился уютный парок.

– Свободен, – бросил Макс, и несчастный официант растворился за стойкой.

Я недовольно поджала губы, но спорить не стала.

– Ты сегодня охотился? – робко спросила я.

– Да, я был вместе с Грегором. Ты его помнишь? – Макс ухмыльнулся, пододвигая ко мне чашку, а к себе бокал. – На той встрече он громче всех кричал о твоей смерти. – Бокал зацепился за крошку на столе, покачнулся. Красная капля побежала по тонкой ножке. – Грегор не задает лишних вопросов. Для него решенное дело не подлежит обсуждению. С ним легко. Все решили: тебе жить, и теперь он будет биться за тебя с тем же рвением, с каким требовал смерти.

Официант возник из темноты, салфеткой вытер бокал и снова исчез.

– Прекрати! – не выдержала я.

Макс застыл, глядя на меня.

– Мне кажется, ты до сих пор не понимаешь, какой сделала выбор.

Я вновь почувствовала, что между нами пропасть прожитых Максом лет, но силой отогнала неприятную мысль. У меня перед ним тоже есть кое-какие преимущества.

– Это ты не понимаешь, с кем связался!

В его глазах словно растворилась брошенная в воду щепотка соли. Эмоция вспыхнула и погасла.

– Держать себя за маленькую девочку я не дам!

– Теперь понимаю.

Когда же я привыкну к той скорости, с которой меняется его настроение? Сейчас взгляд его был полон нежности, глаза посветлели.

– Что ты сказала Смотрителю?

– Что целовалась с тобой и никаких клыков не почувствовала.

Макс хмыкнул.

– Хорошо. А еще?

– Что Пашка просто ревнует. Посоветовала присмотреться к Дракону. Сказала, что при встрече ему надо меньше верить – Дракон будет специально наговаривать на тебя, чтобы отвести от себя подозрение.

– Он сильный, тот Смотритель?

– Нет. В парке был еще Лео, но Олег его не почувствовал. Предупредил: приехал только для того, чтобы собрать информацию. Как только установит, что здесь есть вампиры, позовет остальных.

– А тебя он определил сразу?

Я потупилась.

– Сказал, что видит вокруг меня какую-то ауру.

– Трепло, – прошипел Макс, но тут же одернул себя: – Извини. Сейчас мне понадобится твоя помощь. Я попытаюсь сделать так, чтобы Смотритель больше не приставал к нам. С Лео и остальными я потом разберусь.