– Идем!

Явно сдерживая себя, Макс медленно поднял куртку и бережно надел мне на плечи. Железной хваткой взял меня за руку, и мы быстро пошли через парк в город.

– Тебе нельзя быть со мной, – лепетала я, пытаясь не отстать. – Смотрители знают, что вы здесь. Они вас ищут. Если ты останешься, тебя вычислят. Еще Олег сказал, что заберет меня в Москву, чтобы я училась…

– А ты ему не пообещала неожиданную встречу с очень неприятным человеком? – Макс резко остановился, так что я врезалась в него, словно в бетонный столб. Видимо, ему стоило больших усилий нормально со мной разговаривать. От ярости от него только что искры не летели.

– Он еще ничего не знает. Только догадывается, – мямлила я. Очень хотелось, чтобы Макс посмотрел на меня знакомым спокойным взглядом, чтобы улыбнулся и перестал меня пугать. – Макс, что мне оставалось делать, если все против нас? Если мы останемся вместе, то тебя найдут Смотрители. Если расстанемся, то я все равно не смогу без тебя жить.

– Знакомая логика. – Макс наконец-то улыбнулся, но от его улыбки мне стало только страшнее. – Человеческая. Где-то я подобное уже слышал.

– Он не собирался меня убивать! – Сама не понимая, почему, я стала защищать Леонида Леонидовича. – Сказал, что никогда этого не сделает!

– Но уже тебя убил! – Глаза у Макса стали черные. Он медленно склонил голову. Неужели он начнет превращаться? – Если бы ты не обладала даром, я бы тебя уже не нашел. Уж кто-кто, а трехсотлетний вампир кому угодно что угодно внушит. Лео на внушениях набил себе руку.

– Но он прав! – Я не выдержала и расплакалась. За что мне такие испытания? Что я плохого сделала? Жила, никого не трогала, на лошадках каталась. А теперь даже их у меня отобрали. – Как же мы будем вместе, если все против нас?

– Вот уже много лет все против меня – и ничего, как видишь… – Он закрыл глаза, лицо его дернулось недовольством. – Да, да, да! Я виноват! Я втянул тебя во все это. Я тебя сделал таким же изгоем, как и сам. Но я ничего не мог с собой поделать. Ведь десятилетиями я был один, мне казалось, что только одиночество будет моим вечным спутником. Я пытался тебя оттолкнуть. Но, видимо, есть кое-что сильнее нас. Главное – не то, что все против нас, а то, что мы вместе.

Я шагнула к Максу, и он не успел отвернуться. Моей головы коснулись ледяные руки. Холод его пальцев приятно ласкал кожу, ворошил волосы.

– Счастье – это вовсе не когда тебя понимают, – прошептал он. – Не надо меня понимать. Со мной надо быть. В моем противостоянии один против всех мне нужен союзник. Почему ты все время хочешь оставить меня одного?

– Никогда больше не буду так делать. – Губами я коснулась его щеки. – Обещаю.

– И вообще – зачем тебе дана голова? – отстранился Макс.

Его вопрос ошарашил.

– Зачем? – пискнула я.

– Чтобы любить меня, а не чтобы думать! – отрезал он. – Думать – мужская привилегия.

Даже в темноте было видно, какими светлыми стали его глаза. Гроза, слегка погромыхав, ушла за горизонт.

– Почему тебя нельзя ни на секунду оставить одну? Вечно ты попадаешь в неприятности, – ворчал он, осторожно ведя меня дальше через лес. – Удивительно, как ты до своих семнадцати лет дожила!

– Наверное, не очень хорошо. – Я еще шмыгала носом, платка-то с собой у меня, как всегда, не было. – Но я ждала тебя. Очень ждала!

– Больше я от тебя ни на шаг не отойду. – Макс крепче сжал мою руку. – И не верь всему, что тебе тут наговорили. У них такая манера общения: сначала запугать, а потом говорить, что не виноваты. Все дело в том, что вампиры не могут на тебя воздействовать своей силой. Ты им неподвластна. Это не ты должна бояться их, а они тебя.

Макс, как обычно, шел чуть впереди и не обратил внимания на то, что я отрицательно мотаю головой.

Я отлично помнила лед в глазах Леонида Леонидовича. И от одного только воспоминания душа моя начинала дрожать.

– Замерзла? – Макс заметил, что меня слегка потрясывает. – Сейчас я тебя буду греть.

Из уст холодного вампира обещание прозвучало более чем странно.

Ночь отступила, сдавшись перед силой уличных фонарей и светом рекламных щитов. Парк остался за спиной. Макс подошел к большой витрине кафе с незатейливым названием «На углу». Оно действительно стояло на углу двух улиц, было неприметным и невзрачным. Я даже не слышала, чтобы кто-нибудь из наших заглядывал сюда.

– Зайдем? – дернулась я вперед, но Макс остановил меня.

– Сейчас! – процедил он сквозь зубы, оставаясь на месте.

Перед ним была стеклянная витрина кафе – желтый прозрачный тюль, надпись «На углу», увитая виньетками. Сквозь мутное стекло виднелись нечеткие силуэты сидящих за столиками посетителей. Макс застыл около витрины, словно высматривая нужных ему людей.

Звякнул колокольчик, дверь открылась, выпуская пару. Закрыться двери не дали, следом за парочкой поспешили еще несколько человек. Это были здоровые крепкие парни, от которых несло пивом. Макс продолжал стоять, равнодушно изучая пыльную поверхность стекла с полустертыми буквами «Кафе».