Слант однажды видел фотографию, сделанную в момент, когда о поверхность воды разбились капли дождя, и круги от этих капель очень походили на кратер, который он видел перед собой. Если не считать того, что капля — крохотный водяной шарик нескольких миллиметров в поперечнике, а кратер — несколько километров каменной равнины, они были совершенно идентичны, круги от дождевых капель и каменные круги от чудовищного взрыва, породившего их.

Он провел год в пустынях экваториального Марса, но внутренность этого кратера казалась еще более мертвой, чем бесконечные пространства ржавого марсианского песка.

Это было сделано его собственным правительством, лишившим жизни миллионы людей. В сущности, его дом подвергся еще большему разрушению — по слухам, в Д-сериях использовалось новое, еще более мощное оружие, — но трудно представить себе зрелище, столь же нечеловечески страшное. Неужели это возможно?

Он чувствовал себя подавленным, его охватила горечь. Отвернувшись от окна, он едва не наткнулся на Эннау, которая тоже подошла к стеклу, и что-то пробормотал раздраженно.

— Мне хотелось взглянуть на город, — робко сказала она.

— Пожалуйста. — Слант отошел в сторону.

Эннау напомнила ему еще об одной проблеме, ждущей решения. Если маги удалят принудительную фазу и бомбу из его головы, что ему делать с девушкой? Может быть, ему удастся убедить кого-нибудь здесь, в Праунсе, взять ее под опеку? Но кто ее примет. Она была привлекательной женщиной и неплохой спутницей, но беспросветной дурочкой.

А может, это не так и девушка вовсе не глупа? Какой бы она ни была легкомысленной, с какими бы дурацкими идеями относительно защитника ни носилась, все это, как и ее полное невежество, — результат воспитания.

Точно так же как его собственное убеждение в том, что человек должен уметь выживать.

Устроившись у витража, Слант лениво чистил апельсин. Эннау долго стояла у окна, глядя на город, кратер и земли за ним. Никто из них не заговорил. Оба ждали, что вот-вот вернется Азрадель.

Солнце село и комнату уже заполнили опускающиеся на город сумерки, когда дверь, через которую вышел Азрадель, снова открылась. Слант стоял, прислонившись к одной из колонн, лениво размышляя о том, как перезарядить аккумуляторы корабля. Эннау, свернувшись калачиком на покрытом мехом полу, спала.

Услышав звук открываемого замка, Слант встрепенулся. Эннау, которую разбудил этот звук, с замешательством полусонного человека пыталась понять, что происходит. Однако появившийся оказался не Азраделем, а высоким нескладным юношей в сером балахоне.

Слант предоставил чужому заговорить первым.

— Приветствую вас, Слант и Эннау. Я Хейгер, ученик Пьедо, и я принес вам вести от Азраделя.

После некоторой заминки юноша продолжал:

— Вы ведь Слант и Эннау? Здесь так темно!

— Да, я Слант, а это Эннау, и действительно уже стемнело. Здесь есть где-нибудь лампа?

— Да, конечно, минутку.

Ученик опустил руку куда-то за меховой ковер и вытащил масляную лампу. Минуту спустя она была зажжена и стояла посреди ближайшего стола, отбрасывая круг веселого, живого света.

— Так лучше?

— Да, намного. Спасибо.

— Не за что.

В наступившем молчании Слант спросил:

— У тебя сообщение от Азраделя?

— О да! Извините. Представленное тобой на рассмотрение дело оказалось далеко не простым, поэтому завтра утром в полном составе соберется Совет магов Праунса. Азрадель будет занят всю ночь приготовлениями к этой встрече. Он просит простить его и надеется, что вы чувствуете себя как дома в его апартаментах. Кроме того, он просит вас обоих пока не покидать их. Постелей как таковых здесь нет, и Азрадель просит извинить его за это и воспользоваться на ночь подушками, соорудив из них постель на ковре. Я помогу найти все, что может вам понадобиться. Например, дверь в кухню здесь.

Пока юноша, чуть запинаясь, смущенно излагал все это, Слант недоумевал: может быть, все ученики магов немного не в себе?

Тем не менее он вежливо произнес в ответ:

— Спасибо. Ты останешься с нами?

— Не в этой комнате. Я буду этажом выше, чтобы не мешать вам. Если понадоблюсь, покричите меня на лестнице. Хотя, если вы не против, я бы побыл здесь немного.

— Отнюдь. А что там, на следующем этаже? — Возможно, вопрос был несколько бестактным, но Сланта разбирало любопытство.

— О, там кабинет, библиотека и личные апартаменты Шопаура.

— Это самый верхний этаж?

— Нет, есть еще один.

— А что там?

— Жилые помещения.

— Понятно.

Он замолчал.

— Мы будем ужинать? — в первый раз после того, как проснулась, заговорила Эннау. — Я ужасно голодна.

— Да, конечно. Что бы ты хотела?

— Все равно.

Парнишка выглядел столь сконфуженным, что Слант пришел ему на помощь, проговорив:

— Не беспокойся. Только покажи мне, где что лежит, и я сам со всем разберусь.