Твои коллеги, маги Олмеи, вывели компьютер из строя, обескровив источники энергии. Они сделали это, потому что компьютер запрограммирован на войну. Он решил, что ваша планета — враждебная территория, и заставил меня убить мага по имени Курао. Маги Олмеи совершенно правы, выведя машину из строя. Но компьютер нужен мне, просто необходим. Дело в том, что, если из моего черепа будут удалены определенные устройства, я получу контроль над компьютером и он не сможет более управлять мной. Только нейрохирург или маг может удалить эти устройства, не убив при этом меня самого. На этой планете, насколько мне известно, нейрохирургов нет, но маг в Тейше сказал, что он и его коллеги могли бы помочь мне — «изгнать демона», как они называли вживленный в мой мозг механизм. Если бы ты мог сделать это!

Тогда мне не понадобилась бы Тейша. Я готов отплатить тебе всем, что в моих силах. Кроме денег у меня есть оружие и инструменты, такие же, какие были у твоих предков до Тяжелых Времен.

Произнеся эту речь, взволнованный Слант умолк. На несколько минут воцарилось молчание. Не выдержав, Слант первым прервал его:

— Ты мне веришь?

— Я вижу, ты говоришь правду, ты ведь и сам это знаешь, — задумчиво произнес маг. — Но мне все это кажется невероятным. Ты утверждаешь, что тебе более трехсот лет и что ты столько же машина, сколько человек?

— Я родился более трехсот лет назад на Древней Земле и в возрасте восемнадцати лет был послан как доброволец на Марс, где мой скелет укрепили металлом и остальные органы тоже были изменены.

Поразмыслив, маг сказал:

— Ты рассказываешь и впрямь удивительную историю. Если хочешь, я подниму тебя наверх, в мой дом, там нам будет удобнее разговаривать.

— Спасибо. С удовольствием.

— Тогда стой спокойно.

Слант послушался, и у него появилось странное ощущение, как будто его равномерно тянут вверх. Покалывание стало почти болезненным. Отверстие люка приблизилось, потом он плавно прошел сквозь него и продолжал двигаться, не делая при этом ни малейшего движения, все выше и выше. Маг, приятный молодой человек в красной мантии, поднимался рядом с ним. Эннау нигде не было видно.

Теперь, когда киборг парил в воздухе, у него появилась великолепная возможность рассмотреть внутренность небоскреба. Киборг понял, что его действительно использовали как склад, хотя центральная часть, по которой он поднимался со своим спутником вверх, оставалась открытой и свободной, представляя собой единую шахту двадцати метров в поперечнике и более чем ста в высоту. Стороны здания оказались аккуратно поделены на этажи.

Некоторые были пусты, другие до отказа забиты тюками и ящиками. Свет, который проник в отверстие люка, лился из окна несколькими этажами выше. В другое время его, вероятно, частично затеняли другие этажи-платформы и сложенные там припасы.

Все тело небоскреба было заполнено светом и воздухом, и странными казались отсюда мрачные и пыльные каморки внизу.

Мгновение спустя Слант обнаружил, что висит в воздухе, на высоте не более метра, над металлической платформой. От платформы вверх, через потолок шахты, вела деревянная лестница. Потолок в отличие от нижних этажей был здесь каменной кладки. Слант осторожно шагнул вперед, отнюдь не уверенный, что сможет двигаться, как обычно. Но так оно и было, и секундой спустя он обнаружил, что стоит на платформе рядом с магом. Слант глядел на него, а тот напряженно всматривался в темноту шахты.

— У твоей спутницы проблемы, — сказал он встревоженно. — Она еще плохо летает.

Несколько минут спустя и Эннау поднялась на достаточную высоту, чтобы схватиться за край платформы, естественно, потеряв при этом всю энергию.

Одновременно Слант и маг потянулись помочь ей, но Слант схватил правую руку девушки задолго до мага. К тому времени, когда магу удалось завладеть ее левой рукой, Эннау уже стояла на платформе.

— Глигош! — с удивлением глядя на Сланта, воскликнул маг. — Ну и быстр же ты!

— Я же говорил тебе — именно для того меня и перестраивали.

— Что правда, то правда, — улыбнулся в ответ маг. — В конце концов, может, я тебе и поверю. Теперь идемте ко мне, в мой дом.

Он повел их вверх по лестнице, а потом открыл деревянную дверь, которую украшал орнамент из разноцветных металлов. Комната за дверью казалась бесконечной — она занимала практически весь этаж.

Пол ее устилал толстый меховой ковер; меха были развешены и на глухой, без окон, стене. По ковру были разбросаны бархатные подушки всех цветов и размеров. Стулья отсутствовали, зато стояло несколько столов такой высоты, чтобы это было удобно человеку, сидящему на подушках.

Потолок был деревянным, но это были не голые доски, а резные, украшенные цветной эмалью панели.

Три оставшиеся стены почти целиком занимали окна, разделенные где колоннами, где неширокими простенками. Каждое состояло из цветных стекол, плотно пригнанных друг к другу. Большая часть стекол была прозрачной, но рядом с ними переливались всеми цветами радуги, желтые, красные, зеленые и синие, и ни одно не походило на другое. Рамы и колонны между ними украшала рельефная резьба причудливого рисунка. Через южную и западную стены лился солнечный свет, и витражи отбрасывали цветные блики на меховой ковер.