— Думаю, она считает, что это я вас всех сдала тогда.

Лайда хмыкнула, почесала пальцами подбородок, потом поправила волосы…

— Скажу тебе честно, у нас у всех проскальзывала подобная мысль. Но твоя подружка продвигала ее очень настойчиво, пока мы коротали ночи в предвариловке. Я бы рекомендовала тебе припомнить, где ты перебежала ей дорогу чуть раньше. Она была очень на тебя зла, красавица.

Попрощавшись с Греймайрт, я вернулась в кровать к Стийву, свернулась клубочком и задумалась, перебирая в голове все случаи пересечения интересов у меня и той, которую я долгое время считала одной из своих подруг. В голову ничего не приходило. Возможно, потому что у меня-то все было в шоколаде, это ей я насолила так, что она готова была посадить меня в тюрьму на целых пять лет на чужой планете. Но Лайда подтвердила главное: меня ненавидят, и ненавидят уже очень давно. Как оказывается страшно жить, когда враг не напротив тебя, с обнаженной дагой или заряженным пистолетом, а где-то совсем рядом, скрывается среди лучших друзей и любимых родственников.

Стийв, как почувствовав, снова обнял меня, подтягивая к себе поближе. «Люблю…» — на этот раз я точно расслышала, что он там бурчит сквозь сон. И от этого на душе стало так тепло и уютно, что я сразу уснула.

С утра я развил бурную деятельность. Сначала повесил на входную дверь табличку «Антикварный салон», расположив ее чуть ниже большой вывески «Департамент по инопланетным связям». Потом написал большое объявление на новостном портале: «Оценщик со стажем в несколько лет и богатым опытом готов помочь вам обнаружить антикварные редкости среди старых вещей ваших бабушек».

Потом я списался со знакомыми антикварами побогаче, живущих на ближайших к Венге планетах, и обсудил с ними возможные проценты со сделок, чтобы выбрать наиболее выгодный для меня вариант. В минутном озарении заодно списался с потенциальным покупателем проклятого божка, и он мне сообщил, что товар уже несколько дней как у него. Правда, продал его ему молодой мужчина из местных, а не венговская женщина. Но это действительно подлинный Эбису и мои пятнадцать процентов от сделки он готов перевести на любой счет, какой я ему укажу.

Тут я вспомнил, что собственного счета-то у меня здесь и нет! Тикусйо!

— Юй, а что надо сделать, чтобы открыть мне счет в местном банке?

— Зачем тебе? — почему-то меня очень задело, что он не спросил номер моего счета, а захотел открыть свой. Вообще, на самом деле, дикостью был уже сам факт наличия личного счета у мужчины. Но то, что он не хочет пользоваться моим, было еще и обидно.

Стийв с подозрением посмотрел на меня:

— Я спросил что-то не то? — и тут же в его глазах блеснуло понимание, — Ну конечно! Здесь не открывают счет на мужчину, да? Тогда давай откроем на тебя, но какой-нибудь отдельный? Я привык следить за денежным оборотом, мне это важно.

Я с сомнением посмотрела на моего мальчика:

— Ну ты же будешь вести какую-то бухгалтерию, учет, дебет и кредит. Вот по нему и следил бы?

Стийв слегка покраснел и смущенно отвел взгляд:

— Я это не очень люблю и, если честно, не слишком хорошо делаю… У нас всем этим мама занималась.

Он так умилительно стеснялся, что я не выдержала и рассмеялась:

— Хорошо, солнышко, я научу тебя основным моментам, а твои документы буду вести сама. Все равно регистрировать фирму придется на мое имя.

Стийв почему-то снова нахмурился, потом выдохнул и улыбнулся:

— Но работать-то хоть ты мне в ней позволишь?

Фирма на ее имя, счет на ее имя… Меня по законам Венги как будто бы и не существовало. Смогу ли я привыкнуть к такому? К тому, что я тут никто, безответственная домашняя зверушка, обученная странным фокусам!

«Так. Быстро взял себя в руки и успокоился, тикусйо! Вил с Рэйни свой театр держат. Эйнри с Дэйном целым имением управляют. Мне слава нужна или возможность спокойно заниматься любимым делом?! В конце концов мы собираемся жить вместе, а это означает, что у нас все будет общее…»

Я улыбнулся внимательно смотрящей на меня Юйше:

— Но работать-то хоть ты мне в ней позволишь?

Витавшее в воздухе напряжение медленно рассеивалось. Мы оба рассмеялись и отправились обедать…

Я держался из последних сил, чтобы не срываться на Юйше, не огрызаться, не ехидничать, не бросить все и послать к… их Матери Всего Сущего! Мои нервные клетки ежедневно тратились в таком количестве, что через неделю-другую от них вообще ничего не останется.

На хуторе во мне все же видели человека, а здесь я котировался не намного выше кошечки или собачки. И вся беда была именно в моем статусе — «наложник». Был бы я спец, ко мне относились по-другому. Спецов тут уважали, особо ценных даже клонировали, а наложников практически за людей не считали. Игрушки для развлечений. А я был особенной игрушкой, континентальной.

Нет, Юйша так не считала, но приходящие ежедневно клиентки были испытанием, пыткой и источником дохода, пока еще не стабильным, но для четырех дней вполне себе приличным.