Зная свою тетушку, я подозревала, что оргазмы мне не светят, и первоначальная идея моего мальчика просто не появляться на хуторе, нравилась мне больше. Мне казалось более правильным, чтобы я скаталась туда сначала одна, как бы в разведку, все уладила и потом уже вернулась бы со Стийвом.

Но мое солнце уперся и твердил, что не может меня отпустить туда одну и все тут. В конце концов я сдалась, и мы полетели на хутор.

Сначала я, как обычно, направилась к дому тетушки Лийз. Она ждала меня на крыльце, молча кивнула в сторону дома, также молча поднялась по лестнице и только в комнате обернулась и проговорила:

— Рассказывай. Все.

Выслушав мою аккуратно отрихтованную версию, тетушка молча посидела какое-то время, поджав губы, и потом кивнула в сторону Стийва:

— За то, что он тебя спас, сама наградишь, как считаешь нужным. А я его должна выдрать перед всем хутором, чтобы другим неповадно было…

Чего-то подобного я ожидала — наивно было верить, что тетушка одобрит побег с хутора, да еще в сумме со всеми остальными отягчающими обстоятельствами.

— Он это сделал, чтобы спасти меня!

— Он должен был предупредить меня!

— Я предупредила тебя про Мойшэ, а толку?!

— Заткнитесь! Обе! — Мы с тетушкой так и застыли, глядя на Стийва, — Если ей так приспичило меня выпороть, пусть удовлетворится, мне не жалко!

— Мне жалко! — тоже рявкнула на него я, — Не путай ремень и кнут, мой мальчик!

— Слушай, — вдруг абсолютно спокойно проговорил Стийв, — я не уверен, что стою того, чтобы ты из-за меня сорилась с семьей. К тому же ты предупреждала, что будет лучше, если ты поедешь одна, а я все равно с тобой поперся. Давай уладим все мирно и спокойно. Твоей тете насрать на то, что я тебя спас, но важно, что я сбежал с хутора. Пусть она меня выпорет, ей полегчает, и вы помиритесь.

В его предложении звучало немного логики, но вся фраза целиком просто одуряюще пахла какой-то подставой. Будь я на месте Лийз, ни за что не повелась бы, но она не так хорошо чувствовала мое солнышко.

Когда тетушка вышла, чтобы приказать малышне созвать народ, и вообще приготовить все для предстоящего наказания, я подошла к Стийву вплотную. Сначала залепила ему пощечину: «Это тебе за то, что посмел на меня голос повышать!» Потом потянула за челку и, повернув лицом к себе, глядя в глаза, спросила:

— Зачем ты это творишь, мой мальчик? Давай уедем отсюда и все?

На скулах Стийва перекатывались желваки, во взгляде сверкали злость и упрямство. Я впервые видела своего мальчика таким и… он мне безумно нравился.

— Не лезь только, ладно? Не переживай за меня и не лезь. Ваше волшебное масло реанимирует мою спину и после кнута. А по голове меня бить не будут же? — и он попытался улыбнуться, чтобы успокоить меня.

Моя тетушка собиралась избить его кнутом перед всем хутором, после того как он рисковал жизнью, чтобы спасти меня… Кто кого успокаивать должен, я не понимаю?!

— Я не знаю, что ты задумал, но я совершенно не хочу, чтобы тебя пороли. Поэтому давай, разворачивайся. Мы уезжаем отсюда. Мои вещи мама потом привезет…

— Нет. Я сказал — нет. — Наши взгляды пересеклись, и я поняла, что сейчас вижу настоящего Стийва, властного, уверенного, понимающего чего он хочет и уже все для себя решившего. — Считай, что я не хочу брать на себя ответственность за твою ссору с семьей. Мне проще, чтобы меня выпороли. Так тебе будут понятнее мои действия?

Он был прав, абсолютно прав. Мало того, я прекрасно понимала желание тетушки прилюдно наказать слишком инициативного мужчину. Но все равно внутри ворочалось понимание дикой неправильности происходящего, и еще я ощущала какой-то скрытый подвох…

Вернулась Лийз, потянулась взять Стийва за руку, но тот так на нее зыркнул, что она тут же просто развернулась и пошла вниз. Следом пошел мой мальчик, потом я.

На площади был почти весь хутор, мама с папой стояли ближе к центру, рядом со специальным переносным столбом, уже наклоненным под углом примерно в сорок пять градусов. Тетушка подошла к столбу, Стийв встал рядом. Молча, по кивку, разделся, лег и спокойно позволил привязать себя.

Тетушка взяла протянутый ей кем-то из парней кнут и взмахнула им… И тут случился ожидаемый мною подвох.

— А что, оглашать за что меня наказывают не будут? Мне вот было бы интересно послушать… — громко спросил мой мальчик, и кнут в руках Лийз замер.

— Потому что ты сбежал с хутора, никого не предупредив, щенок! — замах, и кнут со свистом рисует по коже на спине Стийва тонкую ярко-красную полосу. Мое солнце выгибается под ударом и уже не таким бодрым голосом продолжает:

— А тех, кто клялся, что у меня все будет хорошо и обещал, что Мойшэ будет пойман, тоже потом накажут?

Площадь замерла, Лийз тоже. А Стийв продолжал говорить, громко и четко: