Ад-Дибаг описал этот диван и подробно рассказал о его задачах и работе. Предоставим же

ему слово…

Место заседания дивана и мазхаб, согласно которому выносят решения его «судьи»

Говорит ад-Дибаг: «Диван находится в пещере Хира. Гаус сидит за пределами пещеры, и

Мекка располагается за его правым плечом, а Медина – перед его левым коленом. Четыре

кутба сидят справа от него. Они придерживаются мазхаба Малика ибн Анаса. Слева от

него – три кутба, каждый из которых придерживается одного из оставшихся трех

мазхабов. А спереди – заместитель (вакиль), и с ним разговаривает Гаус».

Я говорю: интересно, почему заместитель и четыре кутба придерживаются маликитского

мазхаба? Ответ очевиден. Потому что ад-Дибаг, описывающий диван – выходец с

Магриба, а маликитский мазхаб – самый распространенный там. Так что этой

приверженности стоило ожидать, и именно она подтолкнула его к тому, чтобы сделать

заместителя и четырех из семи кутбов последователями маликитского мазхаба, тогда как

для остальных мазхабов он оставил всего по одному кутбу. Такое вот административное

распределение в шариате суфиев – несправедливый дележ… Если бы рассказчик был

представителем ханафитского мазхаба, все, конечно, было бы наоборот, и он оставил бы

львиную долю ханафитам.

Вопрос второй: какого мазхаба придерживались эти кутбы до того, как на свет появился

имам Малик?

Вопрос третий: какая нужда этим кутбам ограничиваться маликитским мазхабом и

становиться его последователями, когда каждый из них (согласно утверждениям суфиев) наделен знаниями первых и последних поколений, и у них – знание Хранимой Скрижали

и Письменной Трости? И знание Малика и других имамов мазхаба не более чем капля в

море, по сравнению с их знаниями. Не говоря уже о том, что знание Малика и имамов –

это именно то знание, которое суфии обожают называть «внешним» знанием или

«знанием чертежей».

Распорядители

Говорит ад-Дибаг: «(Диван) посещают женщины. Их три ряда. А также некоторые

достигшие совершенства из умерших. Они сидят в рядах вместе с живыми. Мертвые,

посещающие диван, спускаются в него из барзаха – только их духи. Его также посещают

ангелы и джинны, а иногда и Пророк (да благословит его Аллах и приветствует), который

говорит вместе с Гаусом.

Что же касается времени заседания, то это час, в который родился Пророк (да благословит

его Аллах и приветствует). И пророки посещают его в одну ночь – это Ночь

Предопределения (лейляту-ль-кадр). В эту ночь его посещают пророки и посланники,

высшее общество приближенных ангелов и Господин всего сущего (да благословит его

Аллах и приветствует) со своими пречистыми супругами.

Абу Бакр, ‘Умар, ‘Усман, ‘Али, Фатыма, аль-Хасан и аль-Хусейн являются членами

дивана.

Говорит ад-Дибаг: «Если Господин всего сущего (да благословит его Аллах и

приветствует) прибудет в отсутствие Гауса, он берет с собой Абу Бакра, ‘Умара, ‘Усмана,

‘Али, аль-Хасана, аль-Хусейна и их мать Фатыму – иногда всех вместе, а иногда – только

некоторых… Да будет доволен Аллах всеми ими!».

Я говорю: диван, включающий Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), Абу

Бакра и остальных является, конечно же, диваном престижным, почетным и достойным

уважения. И суфиям было совершенно необходимо заявить о посещении их дивана всеми

этими личностями, чтобы приукрасить его и возвысить его положение. Но, несмотря на

величие этого дивана, сказал ад-Дибаг о себе: «Что этот диван? Все вали, которые

организуют его, у меня в груди, и заседание дивана проходит в моей груди, и небеса и

земля по сравнению со мной как мелкая монета в большой пустыне на земле».

Эти высказывания ад-Дибага оставляют нас в растерянности, каким же из них верить?

Поверить ли тому, что ад-Дибаг посещает диван, местопребывание которого в пещере

Хира? Или же тому, что весь этот диван – в его кармане и его воображении, а вовсе не во

внешнем мире? Последнее наиболее вероятно…

Язык членов дивана

Говорит ад-Дибаг: «Язык членов дивана – среднеассирийский, из-за его краткости, и

потому что он объединяет множество значений, которые невозможно передать на других