Было обидно. И совершенно нечего делать. Только скучать. Умирать со скуки. И думать о Медведе… Это больше не было так больно. Не так, как раньше.

Вся ее боль почему-то притупилась за последние дни. Все мысли. Все чувства. Кроме удушающей скуки, разумеется… Казалось, будто все ее проблемы остались в прошлом – больше не о чем переживать. Будто она далеко-далеко от всего, что может причинить ей боль. Хотя… Она ведь и была далеко. От своего самого острого источника боли – и счастья…

Но сейчас больно не было. Не так, как раньше. Словно стена напрочь отрезала ее от прошлого. Словно назад дороги нет. Словно и сюда никакой дороги никогда не было.

Вот она и сидела совсем одна, погруженная в свои мысли, которых толком и не было, и наблюдала за жизнью деревенских жителей, которая проходила мимо нее.

Но вот подошел Крылатый.

– Ну и что ты думаешь?

– В смысле?

Ангел далеко не сразу смогла проснуться и собрать свои мысли в настолько плотный комок, чтобы хоть как-то осознать его вопрос.

– Ну ты думала вообще о том, что было в пещере?

Ну да… Думала. Только что ей толку от этих раздумий? Что ей делать с ними?

– Да. Только не понимаю все равно, как эти рисунки объясняют мое присутствие здесь.

– За этим я, собственно, и пришел.

Крылатый полминуты помолчал, глубоко вдохнул – и выпалил:

– Ты готова попробовать?

Ангел опешила. Крылатый тоже. Он, видимо, и сам до конца не верил, что отважится это спросить. В итоге оба оторопело смотрели друг на друга и молчали.

– В смысле? – наконец выдавила из себя Ангел. У нее просто в голове не укладывалось… Может, он пошутил? Может, она неправильно поняла?

– Нет, не со скалы прямо… Не так еще. С места. Просто проверим. Попробуем, чтобы могли судить хоть как-то о том, получится ли вообще что-нибудь.

– И… И как ты себе это представляешь?

– Ну… Мы просто встанем рядом… Обнимем друг друга… И попробуем хотя бы настроиться сердцем на сердце. Без этого, насколько я понял, ничего не получится. Не зря ведь нам дана способность друг друга слышать.

Ангел внутренне возмутилась. Что значит, обнимемся??? Да что он опять там себе думает? Но с другой стороны… Может, и ничего? Вдруг они так хоть что-то выяснят? Все-таки, ей интересно… И потом… Она так давно не ощущала настоящего присутствия другого живого человека рядом… И пусть он ей никто – вдруг станет легче? В одиночестве человек сходит с ума. А она здесь очень и очень одинока…

Ангел не стала отвечать. Она отвела взгляд – с большим усилием – от Крылатого, и кивнула. А что она могла ответить? Она и сама не знала, что думает, во что верит… Но была готова попробовать. В принципе. Вроде бы.

Крылатый изменился в лице. То ли просиял и улыбнулся, а то ли за блеском глаз проскочил страх… Он тоже не знал, чего ждать. Тоже. И тоже боялся. Наверняка. Все-таки, он человек… Он тоже чувствует. И тоже не знает всего.

Оба встали. Одновременно. Напряженные. Скованные. Смущенные. Крылатый протянул ей руку – и она приняла ее. Он отвернулся и повел Ангела в лес. Она безропотно шла следом. Не отставая. Не сопротивляясь. Сомневаясь, конечно. Но сколько можно тянуть?

Крылатый вел ее прочь от деревни. Куда-то в четвертую, неизвестную ей еще сторону. Не к Пещере, не к Отшельнику, не к самолету… Узкая тропа вышла в зеленый колодец. Именно так Ангел это ощутила. Ровная круглая площадка, со всех сторон окруженная зеленью, сплетенными ветвями и колеблющимися листьями. Казалось, что они где-то глубоко-глубоко. Что ни один звук не долетит до них – и ни один не вылетит на поверхность отсюда. Ничего, кроме дыхания леса. Ангелу даже страшно было прерывать эту тишину. Вдруг толща невидимой воды обрушится на нее, если она рискнет хоть звуком исковеркать волшебные чары чащи?

Но вопрос был необходим.

– И… И что дальше?

Ничего. Ничего не произошло. Ничто не раздавило ее.

Крылатый обернулся и посмотрел ей в глаза. Ангел впервые заметила, насколько ясен его взгляд, насколько полны медом его радужки. Такой цвет… она никогда не видела ничего подобного. Ей нестерпимо захотелось взять в руки краски, смешать все возможные оттенки, лишь бы получить один-единственный… Живой янтарь… Текучий и солнечный… Она попыталась отогнать наваждение, но не получалось.

Крылатый приблизился. Теперь он стоял вплотную к ней. И положил руки ей на талию.

Ангел покраснела. Это неправильно, но… Но ей не было неприятно.

Ее сердце забилось часто-часто… Дышать стало тяжело, кровь стучала в ушах… Только ли кровь? Ангел вдруг ощутила на барабанных перепонках давление, какого не испытывала уже очень давно. С тех самых пор, как Крылатый закрылся от нее.

Теперь же грохот его сердца просто оглушил ее – таким непривычным и мощным он был. Самое интересное – ток ее собственной крови изменился. Он внезапно замедлился, подстраиваясь под ровный, мерный ропот крови Крылатого. Они и правда связаны. Лишь сейчас Ангел осознала это. Лишь сейчас поняла, как сильно…