Ангел открыла глаза – Отшельник по-прежнему стоял рядом. Странно, что и в этот раз она не почувствовала, как он приблизился к ним. Она внутренне сжалась, покой, с таким трудом обретенный, начал испаряться… Но старик мягко положил ладони им на плечи. Теперь его глаза выражали сочувствие… И что-то еще, чего Ангел не могла определить. Надежду? Веру? Предвкушение?

Пара слов… Ангел вновь не поняла их. Но интонация разительно отличалась от всего, что он говорил этим утром. Нет больше властности, нет понукания, нет громогласности… Теперь он обращался только к ним. Не к толпе. Не к своему народу. А лишь к ним двоим. К чужеземцам, волею Судьбы ставшим частью их древнего мира.

– Не бойтесь. Верьте.

Крылатый смотрел на Отшельника с благодарностью. Хотела бы Ангел сейчас ощущать нечто подобное… Но… Она никак не могла оправиться от Тревоги, которую ощущала теперь каждый раз, когда Отшельник оказывался рядом.

Но вот он отступил в сторону, смешался с толпой, не проронившей ни звука с тех пор, как они выбрались на это уступ. И в этой тишине не было больше ничего, кроме леса. Кроме шелеста зеленых крон, криков каких-то мелких обезьян, резвящихся в ветвях – и перекликивания птиц. Ангел пока не видела их, но слышала - лес, казалось, был полон ими. Она это чувствовала. И отчего-то казалось, что и птицы чувствовали ее. И их звонкие разноголосые выкрики имели лишь одну цель – подбодрить ее.

Она закрыла глаза, глубоко вдохнув в себя лес и свободу, – и открыла их снова. Теперь она спокойна. Что бы ни случилось. Важен только этот зеленый момент, и ей абсолютно все равно, что случится после него. Таков закон жизни. Жить одной минутой. И Судьба привела ее сюда, на этот утес, подарила Крыло, разбила все планы на ближайшие пятьдесят лет именно затем, чтобы научить этому. Важен лишь момент. Лишь здесь и сейчас. И не существует никакого «после».

Они встали на самом краю. Не сговариваясь. Просто оба одновременно начали движение. Он чувствовал ее… Как же это прекрасно. А ведь вполне возможно, что он ощущал и все остальное: и лес, и птиц, и момент… Ангел не знала наверняка. Но была почти уверена. Эта идеальная синхронность сейчас радовала ее. Как и теплое солнце, как и голубое небо, растянувшееся над всем необъятным миром, как и поющая пустота под ногами. Как все, что дано ей по праву жизни. Как и все, что подарено ей самой Судьбой.

Оба повернулись лицом к лесу – и обхватили друг друга рукой. Ангел отчетливо ощущала тепло Крылатого своим левым боком, и то, как нежно впиваются в ее правый бок его пальцы. Она и сама так же держала его – бережно, но крепко. Держала его – и держалась за него. Сейчас он казался сокровищем. Единственным ценным человеком в ее жизни – и единственным, кто сейчас мог бы быть рядом. Во всем мире. И ведь он нашел ее. Одну из столь многих… Волшебство. Иначе и не назвать то, что происходило с ними все это время. Или… Может, пора уже принять так любимое Крылатым слово «Судьба»? Теперь Ангел не стала бы спорить. Что бы ни чувствовало ее сердце… Медведь… С Судьбой нельзя спорить. Она все равно приведет тебя туда, куда запланировано.

Прыжок.

Даже не прыжок.

Один шаг.

Идеально синхронный – и мир пропадает. Их сердца падают на немыслимую глубину – но чувствуют друг друга. Пусть и испуганно, но эти два комочка плоти словно стремятся обняться, прижаться друг к другу в поисках защиты – и начинают биться в такт. Магия зеленого колодца возвращается. И два Крыла распахиваются, резко тормозя падение. Идеальная синхронность. Удар… Второй… Третий… И Ангел наконец осмелилась открыть глаза.

Теперь лес проносился под ней с неожиданной скоростью – а из его ветвей с приветственными песнями взмывали ввысь птицы – они были рады им. Рады своим новым сородичам. Или сородичу? Можно ли их считать двумя птицами, если полет возможен лишь для обоих одновременно? Две половины птицы. Две половины целого. Ангел и Крылатый стали набирать высоту – и почти вертикально пронеслись перед утесом, заложив крутой вираж над толпой, которая буквально взорвалась ликующими возгласами.

Вот чего от них ждали. Вовсе не кровавого месива на дне долины. Нет. Полета. Свободы. Счастья. Легкости. Надежды. Веры.

Все это Ангел могла бы сейчас разглядеть в их глазах, если бы летела чуть ниже. И все это она и без того чувствовала в своем сердце. И в сердце Крылатого.

Он рядом. Настолько близко, насколько это только возможно. Теперь не только боком, но и всем своим существом Ангел воспринимает исходящую от него Надежность. Тепло и Уверенность. Он держит ее. И ни за что не отпустит. Никогда. А она держит его. И какое же испытывает сейчас счастье!

Еще один круг над лесом… Два сильных Крыла рассекают воздух, ловят его потоки и ручейки – и как же они послушны! Ангел больше не боится высоты. Она сходит с ума от восторга – и тем сильнее, чем выше они взлетают. Но… Пора. Они плавно поворачивают к утесу – и приземляются. Однако им даже не довелось узнать, каково это – садиться на твердую землю, подобно птице – их подхватили руки ревущей от радости толпы… Три года… Три года – а кто-то и гораздо дольше – ждали эти люди чуда, которое могло и не произойти. Но то, во что они верили – сбылось сегодня утром. А значит, в мире нет ничего невозможного. Нужно лишь полагаться на Судьбу. Она не обманет.

Людская река понесла Крылатых обратно в деревню. Больше не пленники – гости/герои/боги. Со всех сторон неслись обрывки песен, смех, лица некоторых были залиты слезами – но слезами счастья и благоговения.

Жаль, что Медведь этого не видел. Но вот… Понял бы он? Конечно, понял бы… Он все понимал. Как же хотелось сейчас Ангелу поделиться с ним пережитым, показать этот мир, объяснить, на что она оказалась способна… рядом с Крылатым.

Сердце снова больно стиснула печаль.

Но шумная поющая толпа уже уносила ее в деревню. Подальше от самолета, утеса и горьких мыслей. Подальше от старых воспоминаний.