— Любуетесь? — неожиданно спросил Игорь.

Наташа вздрогнула. Откуда он всегда знает, что она думает или чувствует?

— Вы хорошо водите машину, — сказала она, чтобы что-то сказать.

— Я все делаю хорошо, — отклонил Игорь ее комплимент.

«Почему меня не раздражает его самоуверенность? — стала размышлять Наташа. — Может, потому, что он прав? Он в самом деле все делает хорошо. Управляет яхтой, водит машину, плавает, пишет стихи, выступает перед публикой».

Она старалась не думать о том, как хорошо он умеет обнимать. Это было отчего-то мучительно, но разве не об этом мечтала она долгую-долгую неделю: оказаться еще раз в его объятиях. Она перевела взгляд на его руки. Теперь они спокойно, без напряжения держали руль автомобиля. Руки поэта и спортсмена. Длинные красивые ухоженные пальцы и шершавые мозоли на ладонях непривычно сочетались в этих руках.

Игорь затормозил у пятиэтажного дома на Малой Бронной и помог девушке выйти из машины.

«Как уживаются в этом парне наглость и учтивость? — продолжала свои рассуждения Наташа. — Нет, вероятно, под напускной грубоватостью он прячет свое нежное отношение ко мне. Разве он был бы столь обходителен, если бы я ему не нравилась? Эти цветы и стихи… Иногда ему просто хочется подразнить меня, поэтому я и не нахожу в его поведении ничего оскорбительного».

Лифт медленно поднимался на четвертый этаж. Наташе было тревожно. Она ведь совсем не знает этого парня. Что они будут делать? О чем разговаривать? Она плохо разбирается в искусстве. Иностранные языки занимали все ее время. Она любит стихи, но вряд ли может поддержать беседу о поэзии. Не покажется ли она ему необразованной дурой?

— Что, страшно? — рассмеялся Игорь.

— Да, немного, — призналась Наташа.

— Не бойтесь, я не сделаю ничего, что бы вам не понравилось.

Девушка вдруг почувствовала легкое разочарование и поразилась ему. Как, неужели она согласилась пойти к Игорю, чтобы продолжить то, что началось на берегу? Нет, она не такая, пусть он не думает… Но он и не думает. Это думает как раз она. Предательский румянец выступил на нежных щеках и выдал ее смятение.

— Но я обещаю также, что вы не будете скучать со мной, — прибавил парень.

Он открыл дверь квартиры и пропустил гостью вперед.

— Входите в мою тихую уединенную обитель.

Они шли по длинному светлому коридору, который из-за зеркала, висящего в его конце, казался еще длиннее.

— Это мой рабочий кабинет, это моя спальня, это гостиная, — объяснял Игорь.

— А где же комната ваших родителей? — поинтересовалась Наташа.

— У них своя квартира.

— Как, вы здесь один? — не сдержалась она от удивления.

— Вы имеете в виду излишек места? Да, я частенько засыпаю в кабинете, а работаю в спальне, но когда-нибудь обзаведусь семьей, и постепенно это гнездышно окажется тесным. Впрочем, к тому времени я приобрету квартиру побольше.

Эти слова смутили Наташу.

— Что с вами? Неужели вы уже хотите быть моей женой? — спросил Игорь, и в его глазах опять запрыгали бесенята.

— Нет, не хочу, — взглянув на него, ответила Наташа.

— Ну и слава Богу, что не хотите. Я не из тех, кто женится, не сделав карьеры. А то, что вы видели на вечере, это только начало. Чтобы добиться известности, а тем более остаться в памяти людей, нужно много работать. Семья сейчас только обременила бы меня, — объяснил Игорь и пригласил девушку в гостиную.

— Присаживайтесь, Наташа, — сказал он, — а я попробую организовать легкий праздничный ужин.

Гостья с восхищением оглядывала комнату. Гладкая поверхность ореховой стенки приятно сочеталась с синим велюром мягкой мебели. Голубые обои с сиреневыми узорами, тяжелые бархатные шторы с фиолетовым отливом создавали ощущение уюта. Одну из стен полностью занимали картины. За стеклом на полках шкафа стояли небольшие изящные скульптуры. Они, как и картины, показались девушке необычными.

— Какие странные картины, — сказала она.

— Они вовсе не странные, — ответил Игорь. — Это новое искусство, слугой которого я являюсь. Вы, наверное, слышали об авангарде?

Наташа поспешила перевести разговор на другую тему.

— У вас очень красиво.

— Да, я люблю, чтобы меня окружала красота. Люди, которые не хотят создавать вокруг себя атмосферу изящества, обедняют свою жизнь. Вместо того, чтобы наслаждаться красотой, они живут среди серости и обыденности, — говорил Игорь. — Я не такой, и вы должны этому радоваться, потому что если бы я предпочитал обыденность, я бы не смог по достоинству оценить вас.