Вместо того чтобы перепугаться окончательно и отправиться в родную квартиру, наплевав на потраченные деньги, я вышла из дома и немного прогулялась. Путь мой лежал вдоль забора, окружавшего арендованный дом. Калитки сзади не было. Забор довольно высок, и легко взобраться на него не получится. Трава здесь густая, но я очень скоро обнаружила широкую доску. Приставила ее к забору. При некоторой ловкости подняться по ней не проблема. Подумав, я перебросила доску в сад, изрядно попотев. Если у кого-то вновь возникнет желание заглянуть ко мне, пусть запасается инвентарем. Теперь сомнений не было, ночью кто-то бродил в саду, хотя вопрос «с какой целью?» все еще оставался.

Повязав косынку и нацепив очки от солнца, я направилась по едва заметной тропинке и тут услышала:

– Доброе утро! – повернулась и увидела соседку.

С этой стороны ее участок был огорожен сеткой-рабицей. Женщина стояла возле застекленной теплицы всего в нескольких метрах от меня и приветливо улыбалась.

– Здравствуйте, – обрадовалась я и припустилась к ней со всех ног.

– А я смотрю, машина возле дома, и свет всю ночь горел, – сказала женщина, подходя вплотную к ограждению. – Значит, ты теперь моя соседка?

– Сняла дом на время отпуска… места у вас здесь красивые.

– Это да, – кивнула женщина. – Грибов, ягод полно. Правда, теперь за ними ходить приходится далековато… село-то вон как застроили…

– Меня Яна зовут, – сказала я.

– Нина Ивановна, – кивнула женщина. – Так ты что же, в таком доме одна жить будешь?

– Друзья обещали приехать. Одной, если честно, страшновато.

– Оттого со светом спала?

– Мне ночью показалось, в саду ходил кто-то… а сейчас в траве доску нашла: думаю, с ее помощью через забор и перелезли.

– Да ты что? – Нина Ивановна нахмурилась. – На прошлой неделе к Козинцевым на участок влезли, у них дом дальше по улице. Украли мобильный телефон и компьютер, мальчишка на веранде вечером оставил.

– А мне сказали, здесь безопасно.

– Ну, летом, бывает, шалят. Ребятня из садов, километрах в двух за озером сады, а на днях цыган видели, шляются тут… свои-то вряд ли полезут. Да своих-то и не осталось никого. Считай, только в трех домах прежние хозяева. Одни бабки старые. У Козинцевых внук, а у меня и нет никого… Земля теперь у нас дорогая, продали свои домишки мои товарки, в город подались, а здесь видала, что понастроили? У них-то охрана, камеры всякие, а у нас забор, пальцем ткнул, и нет его… хотя и взять у нас нечего…

– Наверное, действительно ребятишки в сад лазили… – кивнула я, желая продлить разговор.

– Я бы на твоем месте участковому сообщила. Мало ли что…

– А где у вас участковый?

– Уж теперь и не знаю. Раньше Юрий Степанович каждый день наведывался, подойдет, спросит, как дела… помер еще пять лет назад. С тех пор участкового ни разу не видели, вроде есть, а вроде и нет. Может, на Нижнюю улицу заглядывает, а к нам почто? Начальство все там.

– А пять лет назад участковый здесь жил?

– Нет, в городе. Мы к Павловску относимся, там райотдел, а тут опорный пункт был, но как фабрику закрыли, решили, что опорный пункт без надобности. Степаныч из города ездил, машина у него имелась «газик», и к нам, и в соседние деревни, и в сады, всюду заедет… основательный был человек, царство ему небесное.

– Павловск далеко отсюда?

– Километров пятнадцать. Но ты ведь на машине… может, шевелиться их заставишь.

В этом я сомневалась, заставить полицейских шевелиться не под силу даже президенту, но в Павловск решила наведаться.

Поболтав с Ниной Ивановной еще некоторое время, я вернулась в дом, взяла ключи от машины и вскоре уже направлялась в сторону Павловска, сверяясь с навигатором. Рассчитывать, что полицию впечатлит мой рассказ о ночном госте, дело зряшное, но вдруг удастся что-нибудь узнать о Виоле? Должен на них произвести впечатление тот факт, что домом, где несколько месяцев назад жила погибшая девушка, вдруг кто-то заинтересовался? Полиция райотдела раскрытием убийств не занимается, но о нем, конечно, наслышана. Вот и посмотрим, как там отнесутся к моему появлению.

Ранее мне в Павловске бывать не доводилось, хоть и расположен он совсем рядом с областным центром. Городок ничем не примечательный. Население тысяч пятьдесят, в общем-то немало, но чем здесь люди заняты, оставалось лишь гадать. Кажется, некогда были ткацкие фабрики. На въезде большой транспарант: «Вас приветствует город текстильщиков». Выходит, фабрики еще остались.

Заметив указатель «Центр», я двинулась в том направлении, рассудив, что райотдел должен быть в центре. Панельные пятиэтажки, универмаг, здание библиотеки. Впереди площадь с памятником неизвестному мне выдающемуся деятелю, должно быть, уроженцу Павловска. Клумбы с петуньей, старенькие дома из красного кирпича, построенные еще в позапрошлом веке. Из достопримечательностей две церкви, одна тут же, на площади, другая чуть дальше, краеведческий музей и торговые ряды, довольно обветшалые. Судя по лесам, им пытались придать благопристойный вид. Напротив рядов новенькое здание гостиницы и ресторан «Магнолия». На углу бар, возле него паслись личности, город отнюдь не украшающие. Общее впечатление от города довольно приятное. Как любит выражаться Людка, «бедненько, но чистенько».