По легенде (а кто сейчас разберет, правда это или всего лишь старые сказания) эти вампиры были потомками Каина — как известно, первого убийцы в истории. Считалось, что он и все его дети обрекались на самое страшное проклятие — вечную жизнь… ну и еще некоторые неприятные мелочи. О некоторых из них Беатрикс уже упоминала в разговоре с Долл — например, не многие из них могли чувствовать вкус пищи, были вынуждены избегать солнца — но все это было строго индивидуально. К счастью, большая часть того, что говорилось в преданиях, являлась всего лишь выдумками… Но какие-то детали люди уловили верно. Так, каиниты действительно обладали железной волей и могли подчинять себя людские разумы. А вот в том, что касалось силы физической… ну, способности в этой области были значительно преувеличены. Вампир сильнее человека, но не на много. Основное преимущество бессмертных — в их ловкости, скорости и быстроте реакций. Раны у Детей Каина действительно заживают невероятно быстро, если они не были нанесены золотым оружием. Кстати, золото и огонь — единственные вещи способные убить каинита. Колы, кресты и чеснок — всего лишь банальные штампы, взращенные фантазией голливудских сценаристов. Что еще?.. Ну, в летучих мышей никто из Красного рода превращаться не мог, по крайней мере, сейчас. Некоторые камариллы возможно обладали таким даром… но это было слишком давно, и никто уже не мог быть уверен в истинности подобных легенд.

Теперь — Лилимы. Рожденные от связи Адама и демоницы Лилит (опять-таки, если верить преданиям). Большинство источников, надо сказать, вообще отрицают существование у первого человека другой жены, помимо небезызвестной Евы. Но это уже не так важно, тем более что и сами вампиры не скажут точно, что об их происхождении — правда, а что — нет. Метка лилимов: серебристые завитки, покрывающие неповторимым узором всю левую руку до самого локтевого сгиба, напоминая что-то вроде клубов дыма. В определенном смысле Дети Лилит были еще привлекательней Ночных вампиров, если вам, конечно, нравились те, кто попадал под определение "дьявольской" красоты. А ведь это абсолютно не было преувеличением: темные или черные волосы, глаза, меняющие свой цвет от того же черного до глубокого ультрамаринового, кожа чаще всего бледная… И не забудьте о мистическом обаянии, которым обладают все вампиры, и о их холодном совершенстве. Лилимы могли не опасаться света солнца — он не причинял им никаких неудобств — но большинство из них традиционно избегали его, предпочитая ночной образ жизни. Разумеется, находились и исключения, (вроде идиотки Натали), намеренно добивающиеся плебейски смуглой кожи, посещающие солярии и пользующиеся автозагаром. Бессмертные должны быть выше краткосрочных веяний, которые, как успела уяснить Беатрикс, исчезают еще быстрее, чем меняется музыка в этом клубе. Хотя, совсем забывать о времени не стоит — а то можно уподобиться камариллам, которые из-за своего презрения к внешнему миру скоро плесенью покроются… В конце концом, люди порой придумывают довольно занятные штучки.

Сумеречные вампиры (а именно так иногда именовали лилимов) были сильнее каинитов, что тут скрывать. Но точно так же, золото и огонь являлись их смертью. Разумеется, про лилимов Беатрикс было известно меньше, ведь сама она относилась к другому типу, но по ее мнению, быть на ножах им не имело смысла.

Они были разными, но бессмертных осталось немного, а если еще и вырезать себе подобных… Им и так приходится скрываться от людей (опять же "спасибо" чересчур опасливым камариллам), а теперь вампиров и вовсе лишают последних радостей…

… Долл внимательно прислушивалась к блуждающим мыслям подруги. Вампиресса не была телепаткой и не могла залезть к кому-то в голову в буквальном смысле. Но, как бы смешно это не звучало, некоторые слишком "громко" думают, а слух "летучей мыши" — особый дар, включающий в себя совокупность способностей. Сейчас Трикси была расслаблена и не замечала, что кое-кто совершенно наглым образом шпионит за ней. Особенно Долл заинтересовало упоминания о неких ка…камариллах, кажется. Она не слышала о них раньше… Хотя, наверное, так и назывались те Старейшие, что блюли законы бессмертных.

Все ее довольно скудные познания базировались на собственном недолгом опыте, да еще на рассказах Алекса. Видимо, в те времена вампир не считал одурманенную влюбленностью девчонку серьезной опасностью, а, скорее всего, просто-напросто сразу запланировал ее убить. И, учитывая все это, не удивительно, что ей не довелось узнать о "Правительстве" вампиров до этого вечера. Она была в курсе существования неких бессмертных, контролирующих поведения остальных, но не знала, что давало им такое право — родственная близость с неким всевампирским предком. Как бы Долл разузнать побольше, но так чтобы не вызвать ненужных подозрений своей некомпетентностью? Да, гугл ничего толкового точно не подскажет — в этом девушка уже успела убедиться за полгода практически бесплотных поисков правды о своей новой сущности. Что она тогда только не испробовала (кроме поиска других вампиров — как оказалось — зря)! И в библиотеках просиживала пытаясь отыскать ответы в сборниках легенд о мистических существах, даже в Библию заглядывала… Про Интернет и вовсе говорить не стоит: мусора много, смысла мало. Правда, и без посторонней помощи Долл освоилась довольно быстро; сразу же научилась пить кровь так, чтобы не убивать донора. Точнее, это безошибочно удавалось ей до вчерашнего вечера, но видит Бог, Том сам был в этом виноват. Она была вспыльчива… даже чересчур вспыльчива, но только для человека. Для молодого полугодовалого вампира же Долл являлась образчиком терпения и хладнокровия. Она быстро уяснила, что если питаться регулярно, настойчивое биение сердец одноклассников не будут вызывать мучительных спазмов в горле и желания впиться в ближайшую шею. Жажда присутствовала практически постоянно, но Долл вполне могла ее контролировать.

И все-таки, нужно найти способ узнать больше о камариллах…

— Кстати, есть и хорошие новости, — Беатрикс, наконец, вынырнула с глубины своих раздумий, — Натали сегодня тоже не объявится.

— Одно это делает сегодняшний день капельку радостней, — согласилась Долл. Если бы ее сейчас спросили, почему девушка испытывает такую сильную неприязнь к Натали, она бы не смогла ответить ничего толкового. Признавать же причиной ревность, Долл не собиралась ни при каких обстоятельствах, ведь тогда пришлось бы признать и наличие каких-либо чувств к Тамерлану… Гораздо проще было назвать загорелую лилимку тупой стервой, и ненавидеть уже на законных правах. Да, себя Долл — да и почти все ее знакомые, не считая родни — тоже причисляла к девушкам с львиной долей стервозности в характере… Но она была прежде всего умной и всегда добивалась своего, вот только методы порой выбирала не самые гуманные. Для остальных, разумеется.

Ближе к полуночи вечер стал немного оживленней для подруг-вампиресс. Беатрикс увлеченно знакомила Долл с бесчисленными бессмертными, так что вскоре блондинка перестала различать тонколицых Вероник, Жаннетт, Диан и Елизавет, а так же горделивых (хотя даже самые холодные взгляды зажигались искрой интереса, стоило им упасть на Долл) Александров, Викторов, Джеймсов… и прочих, прочих, прочих. Почти все мужчины-вампиры флиртовали с нашей куколкой, а она впервые за долгое время позволила себе немного расслабиться: и с улыбкой отвечать на знаки внимания. Уж что-то, а кокетство было заложено в этой блондинке на уровне ДНК.

Долл чувствовала себя немного пьяной (разумеется, не будучи такой) от выпитой крови смешанной с вином, но в большей степени от неожиданного потока внимания, которым ее щедро одаривали бессмертные. Она еще не до конца привыкла к этой вольготной манере, царящей среди вампиров. Лица людей, на которых она изредка натыкалась, кружась по залу "Македонии", были немного отстраненными, будто смертные находились под действием чар или наркотиков. Но в целом они казались довольными и даже счастливыми: за этим внимательно следили их спутники-вампиры, без которых ни один человек не проник бы внутрь клуба. Это было строжайшим правилом, за нарушение которого строго карали. И даже если смертному удалось бы преодолеть все трудности и попасть-таки в вампирское заведение, он бы точно не сумел бы избежать наказания за столь опрометчивый поступок…