— Хотя, после "сумерек" и прочего бреда на тему вампиров, это стало делать труднее, — с улыбкой добавила Долл, — Бессмертные мерещатся людям буквально на каждом шагу.

— К нашему счастью, в фильмах и книгах нет и половины всей правды, — Тамерлан задумчиво отхлебнул из стакана с коньяком, — Некоторые подходили очень близко к нашим главным тайнам… но всегда лишь топтались на границе, не видя самого главного…

Вампиресса напряглась, но постаралась спрятать беспокойство за беспечной (и в меру очаровательной) улыбкой. Она слишком многого не знала о себе и себе подобных. И раз уж сейчас предоставляется такая возможность — выяснить что-то интересное, не рискую и не вызывая подозрений… Почему бы ей и не воспользоваться.

— И чего же именно?

— Нашей сути. Вампиров всегда изображают, как непонятых героев, ожесточившихся от какой-нибудь ужасающей травмы. Люди не понимают, что мы не добры и не жестоки. Мы просто такие, какие есть. Делаем то, что необходимо для выживания, но без стыда, получая удовольствие от крови. Вампиры следую своей природе — только и всего…

Долл вздрогнула. Ее как раз таки можно было отнести к пострадавшим в прошлом. И лишь недавно она окончательно примирилась с своей сутью. Это было нелегко, болезненно, но это осознание того стоило. Хотя вампирессе и сейчас было нелегко — пусть она и не признавалась в этом… Трудно жить с разбитым сердцем, даже если ты могущественная бессмертная. Время лечит, но так медленно, что это скорее походит на пытку…

— Ты говоришь, о нашей природе… А входит ли в нее любовь?

Тамерлан пристально посмотрел на Долл и во взгляде его ультрамариновых глаз ей почудилось… Что именно ей почудилось, она так и не сумела понять, потому что вампир медленно заговорил, заглушая своим красивым вкрадчивым голосом шумы клуба. Ну, по крайней мере, Долл перестала слышать что-либо, кроме слов Тимура.

— Мы способны испытывать это чувство. Испытываем его крайне редко, но… Настоящая любовь вампира дорогого стоит.

Долл смущенно опустила взгляд. Слишком много пряталось за этими словами… а она еще не была (да и вряд ли будет когда-нибудь) готова к этому. Вампиресса прислушалась к своим ощущениям. До восхода солнца осталось не так много времени… Странно, ей показалось, что прошло не больше получаса. Все-таки вампиры — приятые собеседники, тем более, ей было действительно интересно все, о чем они говорили.

— Ребят, я, пожалуй, пойду, — Долл встала, но Тамерлан тут же возник перед ней.

— Ты спешишь?

— Просто не хочу застать восход на улице, — солнце не было убийственным для Долл, но время рассвета для вампира — самое тяжелое и даже самые молодые старались где-нибудь скрыться.

Позволь мне проводить тебя.

Долл так поразило это предложение (больше удивило только сиюминутная помолвка), что она лишь ошарашено кивнула.

Они с Тамерланом взяли верхнюю одежду из гардероба и отправились на улицу. Конечно, вампиры не нуждались в дополнительном утеплении, и мороз не грозил им простудой, но необходимость притворяться заставляла их делать и не такое.

Луна еще не скрылась, и небо не окрасилось в тот предрассветно-розовый цвет, столь ненавистный Долл. Именно в такой час она умерла.

Пара вампиров шла молча, но девушка все время ощущала на себе пристальный взгляд Тамерлана. Казалось, он стремился изучить ее всю, иначе, зачем так внимательно вглядываться?

Наконец, он прекратил это.

— Долл, ты знаешь, что я говорил серьезно о вампирах? Мы действительно умеем любить.

Голос Долл был холоден, хотя сердце и трепетало в каком-то странном и неожиданном волненье. "Да прекрати ты!" — мысленно воскликнула она. А вслух сказала.

— Возможно, это так. Но вампиры слишком хорошие притворщики, чтобы им можно было доверять. Никогда не знаешь — искренен ли он с тобой или нет.

— Но разве любовь не стоит того, чтобы рискнуть ради нее? — Долл не узнавала насмешливого Тимура. Они были знакомы совсем не долго, но вампиресса успела нарисовать в своем уме портрет легкомысленного и жестокого ловеласа, которому глубоко плевать на чужие чувства. Достаточно вспомнить то, как он разговаривал с Натали. Да, она была избалованной стервой, но такая грубость все равно была неуместной. К тому же, Там был вампиром. А Долл уже "обожглась" один раз, доверив свое сердце бессмертному, и не собиралась наступать на те же грабли во второй раз. "Он всего лишь играет со мной. Но я не собираюсь в этом участвовать. Потому что надоевшие игрушки просто-напросто выбрасывают. Или ломают. Я больше не хочу испытывать подобное".

— Любовь, может, и стоит. Но не боль, которую она приносит, — Долл решительно отметала все осторожные намеки Тимура.

Вампир в жесте отчаяния сжал-разжал кулаки и воскликнул.

— А с тобой сложно, куколка! Я и не думал, что ты такая холодная.

— Я вообще-то мертва, — горько усмехнулась Долл, — А твоя последняя фраза звучит несколько двусмысленно. Уж не хочешь ли ты сказать, что я выгляжу, как доступная дешевка?

— Упаси Каин! Конечно, нет. О, Долл, ты самая невероятная девушка из всех, кого я когда-либо встречал — неважно, людей или вампиров. Ты — свет и тьма, горячая и холодная, ангел и вампир…