– Элоиз, ну как же муравьи могут защищать тлей от шатровиков, например? Муравьи маленькие и слабые, даже я смогу с таким справиься. Копья, правда, нет...

– Да не такие уж они и слабые, Эль, - улыбнулась девушка.
– Анза мне показывал, как они строят муравейник. Деревья валили, без всякого оружия, десятком возьмутся, раскачают... За день леса не стало. И самое большое бревно самый маленький муравей може унести в одиночку.

– Вот как?
– Эль уступил дорогу деловитому муравью и с уважением посмотрел ему в след.- Значит, сообща... Как пчелы... А от муравьев у тебя голова не болит, как в гнезде?

– Поодиночке мне и пчелы не мешают, - усмехнулась рыжая.
– Но в муравейник лезть не очется.

– Да, муравейник!
– охотник закрутил головой.
– Он же должен быть где-то рядом!

– Так вот же!
– ткнула пальцем Элоиз.
– Его даже с гнезда было видно!

Эль повернулся и с немалым удивлением уставился на возвышавшуюся посреди луга гору. Теперь, присмотревшись, он увидел на ее склонах постоянное суетливое движение. Вот уж что не пришло в голову охотнику на вершине пчелиного гнезда, так это предположить, что кто-то может строить себе дома еще выше! Куда там Монастырю со своими шестью этажами... В очередной раз признав первенство насекомых над человеком, степняк немного погрустнел.

– Элоиз, однажды они сживут нас со свету...

– Кто?
– опешила девушка.
– Смертоносцы?

– Да вообще насекомые... Они так быстро размножаются, так ловко охотятся, дома вон какие строят... Если бы не горы, то они пришли бы и туда, на те луга у Монастыря, и там бы не осталось ни одного кролика... Как здесь.

– Прежде людей было очень много, - просветила его Элоиз.
– Предки строили здания любой высоты, и... Да что я тебе рассказываю? Ты же видел Вечный Мост!

– Предки...
– неприязненно сморщился степняк, между делом наблюдая за парой муравьев, оживленно беседующих с помощью длинных усиков.
– Да люди ли они были?

– Может быть, как раз они-то и были людьми, а мы, теперешние, понемногу меняемся, чтобы выжить... Только делаем мы это слишком медленно... Анза считал, что это связано с более сложной организацией нашего организма.

– Это точно, чем проще - тем лучше, - вздохнул Эль и с досады отвесил пинка некстати попавшейся тле.
– Здесь ты уже знаешь дорогу к Городу?

– Да, я помню этот муравейник. Хотя, - нахмурилась девушка, - это может быть и другой, точно такой же... Не знаю. Давайка-ка пойдем левее, среди тех деревьев несколько скорпионов отдыхают... В любом случае нужно двигаться на северо-восток, там встретим людей.

– Пауки им разрешают одним из Города выходить?

– Не всем, - уклончиво сказала Элоиз.
– И не всегда. Честно сказать, я не очень хорошо себе представляю организацию жизни в Городе, я ведь жила в Уте, это поселение к востоку, мы туда не пойдем. Прежде смертоносцы были единственными хозяевами Города, но людей никогда не истребляли... Если не считать восставших. Потом, когда пришел человек из пустыни, с которым заговорила Белая Башня, восьмилапые поделились с ним властью. Теперь у людей в Городе свой Повелитель.

– Значит, это Город Пауков и Людей?
– обрадовался Эль.
– Подожди... А как же тогда патрули, которые угоняют мужчин?

– Да вот так...
– девушка весело перепрыгнула через испуганно прижавшегося к земле стригуна.
– Вы - степняки, дикари, и горожан мало интересуете. Наоборот, они рады прибытию свежей крови, ведь вырождение угрожает всем людям, где бы они не жили.

– Вот как?
– Эль ожесточенно почесался.
– А я думал, в городе все сильные и красивые, как... Ты.

– Спасибо, - благодарно нагнула голову Элоиз, заодно пряча улыбку.
– В Городе вырождение идет в другом направлении. Люди рождаются... Глупыми. И остаются такими навсегда. Смертоносцам, конечно, все равно, на вкус мяса это не влияет, но такие люди не могут размножаться, особенно мужчины. Говорят, это связано с тем, что самые умные и смелые люди рано или поздно начинают замышлять что-нибудь против смертоносцев, и тогда их убивают... Так понемногу их не стало совсем, а потом все меньше рождалось и просто нормальных... Поэтому если бы в Город не пригоняли дикарей, там жили бы одни смертоносцы.

– Ты говоришь, "вкус мяса"? Да как же люди это терпят?
– степняк чесался не переставая, что означало небывалый по напряженности мыслительный процесс.
– Делят они власть с пауками или подчиняются им? Ничего не понимаю.

– Я тоже, - отмахнулась Элоиз.
– Я-то никогда не желала восьмилапым зла, понимаешь? В Уте меня никто не обижал... Откуда мне было знать, что смертоносцы едят людей? Так что не приставай больше, и, пожалуйста, перестань чесаться. А то отправлю тебя купаться в озеро.