Если бы Келлер прознал про другие имена, под которыми ранее действовал француз, он бы сразу понял, почему Вэлин, ни секунды не раздумывая, подписал контракт с Мессельером.

Но француз потребовал, чтобы полковник поклялся хранить его тайну, а Вэлин свято держал данное им слово. По правде говоря, немец и француз не встретились раньше чисто случайно, хотя Мессельер всегда принимал меры предосторожности и старался не выделяться, памятуя, что у французского правительства долгая память и длинные руки. Он настолько преуспел в искусстве выглядеть безликим и ничем себя не проявлять, что в кругах наемников был известен как "человек-невидимка".

Француз мысленно послал к чертям немца, продолжавшего поедать его глазами. Мессельер знал сержанта как высокопрофессионального военного и был убежден, что, когда отряд войдет в соприкосновение с противником, забудутся все личные симпатии и антипатии, а проявлять любопытство будет некогда.

Рядом с Мессельером на скамейке, выбивавшей на каждом новом ухабе душу из тела, сидел еще один новый член частной армии Вэлина. Раньше просто не было случая познакомиться с ним поближе, и сейчас француз предложил соседу сигарету, которую тот принял с благодарностью. Это был совсем молодой парнишка, лет девятнадцати максимум двадцати.

Его звали Ленни Пакард, и он родился в Австралии.

– Какого хрена ты влез в это дерьмо?
– спросил француз, когда оба закурили.

– Из-за своего отца, - ответил юноша.
– Он воевал во Вьетнаме, и его убили. Я был самым молодым рекрутом в армии Австралии, но, знаешь, житуха там тошнотворная. Через три месяца меня демобилизовали как психологически непригодного, и я отправился в Англию. Мне говорили, что можно подписать контракт и неплохо заработать на службе наемным солдатом. Так вот и повстречался с этими ребятами в лондонской пивной. А ты откуда?

– Это длинная история, - уклонился от прямого ответа Мессельер. Когда-нибудь, малыш, я тебе, может, и расскажу. Ты впервые в такой операции?

Австралиец молча кивнул.

– Остается надеяться, что ты знаешь, на что идешь и чем это все может закончиться.

– Заработаю кучу денег и отлично проведу время, - петушился Пакард, но больше для виду. На душе у него было неспокойно.

– Хотелось бы, чтобы все было так просто, как ты говоришь.

– А ты давно играешь в эти игры?

– Давно. По-моему, слишком давно.

Француз оглядел новенькую военную форму

Пакарда, небольшую кобуру на боку, содержавшую скорее всего "беретту" модели 1934 года, и винтовку устаревшего образца калибра 7,62 мм с телескопическим прицелом, которую австралиец сжимал ногами.

– Где ты раздобыл оружие?
– осведомился Мессельер.

– Все это принадлежало моему отцу. Его вещи переправили из Вьетнама, когда посылали гроб. Отец был сержантом, и его командир тоже приехал и передал все это "имущество"

моей матери. Вот с тех пор я и вооружен.

– Будем надеяться, что отцовское оружие принесет тебе удачу, - пожелал француз.

– Я тоже на это надеюсь.

Внезапно грузовик накренился и буквально заскакал по грунтовой дороге. Мессельер откинул край брезента и выглянул наружу.

– Кажется, мы вышли на финишную прямую, - сообщил он, ни к кому не обращаясь.

Сидящий в джипе Вэлин смотрел вперед вдоль узкой тропы, по которой осторожно вел машину Хезус. Полковник взял в руки и подготовил к бою винтовку М-16, а О'Рурк достал из кобуры полуавтоматический "браунинг* и тоже приготовился к любым неожиданностям.

– На всякий пожарный случай, - небрежно обронил Вэлин.
– На мой взгляд, самое подходящее место для засады.

В грузовике, следовавшем за джипом, Келлер придерживался аналогичного мнения и приказал солдатам подготовиться к бою.

Машины проковыляли по рытвинам до конца тропы, выходившей на поляну, где находилась заброшенная ферма. В неглубокой впадине в полумиле от края поляны виднелся довольно большой жилой дом, а позади - полуразрушенный амбар.

– Мой дом - ваш дом, - с гордостью заявил Хезус.
– Добро пожаловать в ваше временное пристанище!

Он отжал акселератор до пола, и джип рванулся вперед. Его примеру последовал Карлос в кабине грузовика. Когда они подъехали ближе, распахнулась парадная дверь и на пороге показалась женщина с двустволкой в руках.

– Моя супруга, - представил хозяйку Хезус.
– Во всей Колумбии не сыскать лучшей поварихи и более меткого стрелка.

Машины приблизились к крыльцу, и женщина подняла вверх ружье в знак приветствия и что-то крикнула, обернувшись к дому.

– Мои дочери сейчас помогают готовить обед, - пояснил Хезус.
– Мне кажется, что машины лучше поставить в амбар. Иногда заброшенными фермами интересуется армия с вертолетов.