и бросили за решетку.

По выходе на свободу Эйнджела с позором вышвырнули из армии, но вскоре он вернулся в знакомые места, разыскал одного из тех полицейских и, как было сказано в протоколе, "нанес ему тяжкие телесные увечья". На сей раз Эйнджел не стал ждать, пока его арестуют вторично, и сбежал в Италию, где неплохо устроился, так как прекрасно владел родным языком своего отца. Какое-то время работал он инженером на радиостанции, но это ему довольно быстро наскучило, и он, подобно другим членам команды Вэлина, бродил по Европе, пока не добрался до Лондона, а тяга к жизни профессионального солдата привела его в пивную, где и был подписан контракт на участие в операции в Колумбии.

Сержант считал, что нет оснований беспокоиться и за Резника. Это был настоящий профи, которого подготовили к службе профессиональные солдаты, и хотя отец Келлера сражался на восточном фронте и умер от открывшихся ран вскоре после того, как вернулся с войны, сержант не испытывал враждебности к русскому. По правде говоря, он втайне был даже доволен тем, что Резник оказался с ним в одной команде. Келлер был твердо убежден, что, если бы Гитлер не напал на Россию, а сохранил с ней союзные отношения, исход второй мировой войны мог быть совсем иным.

Еще одним членом отряда был Стонер. Вообще-то, Келлер не мог себе признаться в любви к черномазым, но этот парень казался добрым солдатом. А вот рядом со Стонером сидел француз, представлявший в какой-то мере загадку. Звали его Мессельер, если он, конечно, не врал. Ему было тридцать пять лет, он обладал приятной наружностью и держался особняком, крайне редко вступая в контакт с другими парнями. Иногда можно было поймать его взгляд, и тогда создавалось впечатление, что в прошлом Мессельер совершил какой-то дурной поступок, скорее всего нечто очень плохое, и мучался угрызениями совести. Впрочем, это было его личное дело.

Француз был одет в джинсы и форменную военную куртку. На коленях он держал автомат "инграм" MAC-11, а две обоймы были спаяны концами, что позволяло за шесть секунд расстрелять шестьдесят патронов. На боку он носил кобуру с пистолетом.

Мессельер встретился взглядом с сержантом и дружески ему кивнул. Он чувствовал, что Келлер изнывает от любопытства, но не испытывал ни малейшего желания ему помочь. В этом не было замешано ничего личного, просто так должно быть всегда. Мессельер вел жизнь наемника вот уже пять лет, с тех пор как покинул дипломатическую службу Франции, где на его долю выпала необычная работа. "Убийца, - грустно размышлял он.
– Я стал убийцей. Диплом Сорбоннского университета по специальности в области изящных искусств принес мне только одну работу - профессионального убийцы".

Когда Мессельер закончил университет в возрасте двадцати трех лет и пытался решить, где наилучшим образом применить полученные знания, на помощь пришел его дядюшка Клод, предложивший постоянное, благополучное и хорошо оплачиваемое место на государственной службе, в системе которой он сам провел более тридцати привольных лет и за эти годы успел состариться, располнеть и донельзя облениться.

Мессельер так и поступил, но его сразу же вщделили из толпы претендентов и отправили на собеседование с представителями секретной службы. Психологический портрет, нарисованный обследовавшими его экспертами, давал довольно четкое представление о подлинной натуре и склонностях молодого француза. Ему сказали, что он прирожденный убийца. Для него это было большой новостью, так как раньше ему не случалось даже драться кулаками.

Представитель секретной службы выступил с интересным предложением. Он пообещал, что Мессельера научат искусству убивать, а в обмен на услуги в этой области ему предоставят хорошо оплачиваемую должность временного поверенного в министерстве иностранных дел в Париже.

Мессельер обеими руками схватился за это предложение. Ему забили голову рассказами о том, каким успехом пользуются дипломаты.

Дескать, они водят самые шикарные автомобили, крутят любовь с самыми красивыми женщинами, одеваются лучше всех и для них отведены лучшие места в оперном театре. В течение года из него готовили убийцу, и обучение было просто наслаждением. Затем его назначили на первую должность, и еще год он жил припеваючи, пока однажды с ним не вступил в контакт агент секретной службы, у которого Мессельер в свое время проходил собеседование.

Новоиспеченному дипломату назвали имя и адрес, выдали пистолет и велели убрать указанного человека, что и было сделано без лишних слов. В конце концов, не зря же его обучали этому мастерству.

В течение следующих пяти лет он выполнил еще восемь подобных заданий. Мессельер расправлялся с мужчинами и женщинами без разбора, не задумываясь. Но однажды ему довелось зарезать кинжалом любовницу высокопоставленного чиновника, которая в постели собирала разнообразную информацию и продавала тем, кто больше заплатит. Разбуженная шумом, в комнату вошла восьмилетняя дочь женщины, и Мессельер перерезал ей горло это было нечто само собой разумеющееся. Лишь значительно позже в нем пробудилась и стала отчаянно мучать совесть. Тогда он ударился в запой. Его предупредили, сказав, что нужно бросить пить, ибо в противном случае его постигнет та же участь, что и его жертв, и приговор приведет в исполнение его коллега, выпускник той же школы профессиональных убийц.

Мессельер предупреждение проигнорировал, а когда спустя несколько недель к нему заявился коллега по бизнесу смерти, он с ним легко совладал. После чего он исчез, как исчезали его жертвы. Все было спланировано за несколько месяцев до этого. Не прошло и часа после встречи с незадачливым убийцей, как Мессельер уже сидел в самолете, державшем "

курс на Канаду, и был счастливым обладателем фальшивого паспорта.

Однако он не сумел прижиться в местечке, где говорили исключительно по-французски и где он намеревался начать новую жизнь. Через год Мессельер принялся бродить по свету в поисках приключений и вошел в компанию наемников в Африке. Он объездил весь континент вдоль и поперек, брался за дело, когда оно само шло в руки, и постоянно выступал под разными именами. Мессельер стало одним из последних.