– Все-все, - протестую я, - не хочу ничего про них знать. К черту!

– Действительно, - с укоризной замечает Евгения.
– Саша, имей совесть, что ты всем кишки выворачиваешь наружу. Люди живут, как могут. Да, слабы, а когда они были сильны?

– Знание - сила, - не соглашается Стахов.
– Маша должна знать в какой она попадает мирок. Здесь никому не верь, не проси, держи удар...

– Все она знает, - отмахивается Женя.
– У нас тоже появились проблемы.

– Какие проблемы?
– оживает менхантер.
– Люблю решать чужие проблемы.

– У тебя гонорары за работу сумасшедшие, - смеется сестра.

Охотник на людей обижается: ради друзей, он готов трудиться и днем, и ночью - безвозмездно. И повторяет вопрос: какие проблемы?

Мы отвечаем: маньяк!

– Ха, - радуется.
– Маньяки - мой профиль.

– Алекс, дело серьезное, - отвечает Евгения.
– Мы начали заниматься этим...

– Повторяю, если надо будет, я готов, - твердо говорит менхантер. Можете положиться на меня. Девочки, что смеетесь? Вы меня вогнали в краску.

– Ой-ой, какой конфузливый, - шутит Женя.
– Если бы я тебя, Стахов, не знала...

– Меня все знают только с положительной стороны.

– "Положительный" - от слова "положить".

– Обижаете, мадам. "Пол`ожить".

На этом наш вечер юмора и шутки заканчивается - на сцене жизни возникает презентабельный красавец во всем белом: костюм, шелковая рубаха, парусиновые туфли, носки, батистовый платочек, трость. Денди! Это и есть Виктор, сообщает Александр, во всем своем благолепии!

Мы выбираемся из джипа, и Стахов заявляет во всеуслышание: у него единственное желание мазнуть лапой в мазуте по костюмчику современника. Тот без энтузиазма принимает слова боевого товарища из окопа и даже делает шаг в сторону.

В окружении сильных и уверенных в себе людей чувствую себя превосходно. Такое впечатление, что нахожусь на границе меж тихим, пыльным прошлым и праздничным, шумным настоящим. Еще шаг и...

Наверное, подобные чувства испытывает дитятко, впервые оказавшиеся на берегу вечного моря: под его ножками горячая привычная планета, а дальше незнакомая полоса, затопляемая набегающими, шипящими, как кошки, волнами. И надо сделать всего один шаг, чтобы оказаться в новом и незнакомом мире...

– Маша идет с Виктором, - говорит Стахов.
– Он твой менеджер по модельному бизнесу. Вы отдыхаете, поздравляете новорожденного, вы, вообще, замечательная пара...

– А вы?

– Что мы?

– А вы где будете?

– Рядом, "Маруся", - смеется менхантер.
– Не волнуйся. Мы тебя в обиду не дадим.
– И хлопает в ладоши, будто мы находимся в цирке.
– Итак, начинаем акцию "Шура". Весело и радостно!

– Как называется акция?
– вопрошаю, конечно, я.

Но охотник на людей исчезает за автомобилями, равно как и другие действующие лица, мне знакомые. Мы остаемся одни, я и красавчик Виктор.

Он изгибает свою руку калачиком, я тискаю туда свою - и мы пленительной парочкой направляемся в "Балчуг". Никогда не думала, что "границу" между прошлым и настоящим буду переходить вот таким вот образом. Прекрасно-прекрасно! Видел бы меня папа - дело закончилось бы его декадным запоем.

Парадный подъезд освещен, точно проходят съемки "мыльного" телевизионного сериала. Не являюсь ли я глуповатой героиней среди таких же героев, страдающих, самомнением, тщеславием, вечной амнезией, любвеобильными амурами, бесконечными беременностями и прочими латиноамериканскими страстями? "Просто Мария" - не про меня ли это?

Гвардейские швейцары в галунах и крепкие люди в штатском встречают с учтивой доброжелательностью, однако успевают проверить на благонадежность. Затор гостей в дверях имеет объективную причину: всех, без исключения, проверяли на наличие оружия - проверяли с помощью неких портативных электронных устройств, похожих на обувные щетки.

– Мы чисты перед Богом, - шутит мой "очищаемый" кавалер.
– Улыбаемся, Маша. Мы так счастливы...

Такого количества счастливых на один квадратный метр я ещё не встречала. Дамы без возраста в вечерних платьях от великого Юдашмана и егозливые кавалеры в смокингах от великого Кроликова напоминали массовку фильма из жизни современных нуворишей. Над праздничной ордой витал дорогой запах парфюмерии и... денег. Так мне показалось, что деньги имеют именно подобный запах - запах дорогого парфюма, приглушенных голосов, быстрых оценивающих взглядов, смешков...

Средний возраст леди и джентельменов был глубоко за тридцать три, и я ощутила себя неуютно, будто школьница оказавшаяся на родительском собрании. Хорошо, что рядом возникла Евгения...

– Костюмчик у меня не бальный, - сказала я.

– Ты и в мешке будешь лучше всех, - усмехнулась сестра и посоветовала не обращать внимания на теток.
– Они свое отыграли. Теперь твой выход, Маруся.

– Куда идти-то?
– посмеивалась, находясь в плотном окружении гостей, ожидающих, очевидно, приглашение в зал ресторана.