Выйдя на лестничную площадку, торжествую: есть! Прыгаю через две ступеньки - вперед-вперед! Да осилит дорогу идущий!

Меня встречает обыкновенный московский дворик с утренними мамами и детьми. Энергичным шагом прохожу через прохладную подворотню - и оказываюсь на солнечной стороне. По Тверскому бульвару катит бесконечный транспортный поток. Вижу памятник Пушкину и Гончаровой, они, маленькие, стоят в беседке и с легким осуждением смотрят на суетный город. Фонтан у памятника цветет радужными каплями. Проходя мимо, умываю лицо этими цветиками-самоцветиками. Все будет хорошо, загадываю, подставляя мокрое лицо солнцу.

Мой план прост: посетить "московский" дом, переодеться и - в Центр моды. К госпоже Мунтян, пусть принимает меня обратно в свой топ-класс. Надеюсь, история с г. Николсоном всеми забылась, как дурной сон, и надо снова методично работать и работать.

Увы, человек предполагает, а... двери закрыты в дом родной. Олег Павлович и Ольга Васильевна на работе, а Евгения, верно, сражается на невидимом фронте. Ключей же у меня нет. Прекрасно, черт подери! Думала, красавица, что все сидят и с нетерпением ждут тебя у порога.

Делать нечего - мой путь во второй дом родной: Центр моды.

К счастью, обнаруживаю в сумочке, помимо ПМ, несколько мятых ассигнаций: на подземку хватит.

Я иду по городу, вокруг меня лица-лица-лица, и никто из прохожих даже не подозревает, что среди них есть та, кто очистил их грязноватую жизнь на несколько процентов. Эта мысль меня смешит: Машка, прекрати так рассуждать, ты что - стиральный порошок? Если кто и устраивает "постирушку", то это те, кому положено её учинять.

Центр моды встречает меня привычными холодными коридорами, стайками спешащих топ-моделей, проездами механических вешалок, запахами дорогих духов. Ничего подозрительного. На лифте поднимаюсь на этаж, где находится модельный дом госпожи Мунтян, и встречаю арт-директора Хосе. Увидев меня, роняет папку с бумагами и пялится на меня, как на вышедшую из преисподней.

– Вах, Маша, - трогает меня за руку.
– Ты?

– Нет, не я. А в чем дело?

– Ты же улетела в Голливуд?

– Да?

– Соловейчик сказал.

– Я уже прилетела обратно, - равнодушно улыбнулась.
– Мне там не понравилось.

– Ничего не понимаю, вах! Какой-то дурдом.

– А где Мунтян?

– В Париже, вах! Принимает участие в открытие Недели... Вместо Бирюкова.

– Из Парижа я бы не вернулась, - сказала.
– А где наши девочки? спросила.

– На шейпинге. Где им быть, вах?

– Пойду позанимаюсь тоже.

– Ну, иди...
– терялся Хосе.
– А что Карине Арменовне сказать, вах, она будет звонить? Ей наши топ-модели нужны для показа.

– Скажи, Маша мечтает о Париже!

– Вах-вах! Ничего не понимаю...

Оставив недоумевающего арт-директора одного, отправляюсь в спортивный зал. Жизнь продолжается - меня ждет Париж и надо держать форму. Уже в раздевалке понимаю, что нет ни трико, ни спортивной обуви. Что делать? Надо идти в какую-нибудь топ-костюмерную, чтобы найти надлежащие вещички...

... Я находилась в глубине костюмерной господина Зайченко, когда услышала возмущенные крики полуобнаженных топ-моделей. В чем дело? И увидела, как в помещение врываются двое, мне хорошо знакомые. Это был Гибкий человечек и рыжий охранник. В их руках топорщилось автоматное оружие.

Черт! Доигралась, Машка, допрыгалась, Машка, доскакалась, Машка! Как они меня нашли? Какая разница - люди Соловейчика или другие информаторы, или видеокамеры? Что же делать? Почувствовала неприятный металлический привкус во рту, а пальцы дрожали и не слушались. Зарывшись в одежды, принялась вырывать из сумочки ПМ. Спокойно-спокойно, у меня есть шанс. Главное, не забыть снять предохранитель. Нет, такое я видела только в кино. Не снимают ли фильм - обо мне? К сожалению, нет. Это реальная реальность реальнее не бывает.

– Спокойно-спокойно, - слышала голос Рыжего.
– Мы ищем опасного преступника... Такая кралечка?.. Что, все кралечки?.. Она всем кралям кралечка!..

И неотвратимо приближался ко мне. Я выставила руку с пистолетом перед собой. Палец - на удобном курке. Глубоко вздохнула, словно решив нырнуть к морскому дну.

Потом увидела ноги - тренированные ноги, поросшие рыжеватым золотым волосом. Почувствовала запах приторного одеколона. И этот запах придал мне силы и уверенность: или я, или они с лживыми запахами.

И когда поняла, что есть прямая угроза моей безопасности, утопила курок. Выстрел - как гром среди ясного неба. И мир, меня окружающий, взорвался топ-модельными визгами, удивленным хрипом падающего рыжего охранника, мельканием цветных материй... и среди этих материй - Гибкий человечек. Вот моя цель! Выстрел! Вы хотите моей смерти - получите пулю! Выстрел! Цена за мою жизнь слишком высока! Выстрел!

Стреляя, перемещалась к выходу. Услышала странные звуки, будто кто-то громко трещал трещоткой. Потом догадалась - стреляет автомат. Прекрасно! Теперь мы на равных - выстрел! Перепрыгнула через визжаще-лежащих на полу топ-моделей. Выстрел! Они лежали, а я парила над ними, чувствуя упоительный момент истины: я - другая, я - не как все, я - это я! У двери успеваю ещё раз выстрелить в сторону врага. И... клац! Клац! Проклятие! Патроны закончились!