– Ю!
– закричал в исступлении и по Божьему наитию.

Ю - и мир изменился . Я увидел, как конвульсии ненависти и лютой злобы разрывают мерзкую базедовую старуху в прах и тлен, как впереди светлеет даль и как наступает благостная тишина...

Потом я (или моя душа?) выскользнула из туннельного выхода и поплыла в беспредельном просторе, окрашенном мягкой лазурью. Я находился в состоянии неземного покоя; так себя чувствует облако на летнем и теплом небе.

Не знаю, сколько по времени я находился в таком подвешенном, в буквальном смысле слова, состоянии. Было такое ощущение, что Высший разум рассматривает меня, точно естественник бациллу в пробирке.

Наконец было дано Высочайшее добро - и меня медленно стало относить к темнеющей кромке. Мама родная! Я уже здесь был. Увидел морской мелководный берег - по нему пританцовывал старичок в домотканой рубахе, напевающий песенку о раскудрявом парне... И этот старик был чрезвычайно похож на красного кавалерийского рубаку Алексея Иванова, моего деда, именем которого меня, собственно, и назвали.

Я хотел крикнуть, мол, вот и я, дедуля, пожаловал личной персоной, однако старичок хихикнул и бодреньким шажком засеменил по воде, аки по суше, исчезая в пронзительной морской синеве.

Я пожал плечами с удивлением обнаруживая, что облечен в летнюю десантную форму 104-ой, родной дивизии ВДВ. Осмотрелся - песчаный берег, дюны, степные колючки, встречающие только на юге. Странно, но это местечко мне тоже знакомо. Там дальше петляющая тропинка, ведущая в поселок рыбаков, где, помнится, мы отдыхали весь летний сезон. Мы - это мама, я и Ю.

Было тепло, хотя солнце не наблюдалось; я снял китель и в тельняшке побрел вдоль берега. Шел долго - тропинка не встречалась. Впереди в полуденном мареве сияла странная горная гряда. Она была слишком далеко и я не мог понять, что там такое? Устал и решил сделать привал. Куда спешить? Если я прибился в другой мир, то, думаю, здесь можно и не торопиться.

Присел над бегущей волной. Плеснул солоноватой водой на лицо - море было необыкновенно чистым, как слеза. Волею случая я угадал в незнакомый мир, который вместе с тем был и знаком... Странно?.. Рай мне представлялся чуть воздушнее, что ли?..

Неожиданно я почувствовал чужое присутствие. Оглянулся и узнал девочку в линялом платьице... Однажды у нас была встреча. В далеком нашем детстве. Тогда она сожрала мою черешню. У девочки было умытое лицо, окаймленное неестественным свечением.

– Привет, - без выражения проговорила она.
– Ты кто? Солдат?

– Солдат.

– А это кто?
– потянула за рукав китель.
– Что за зверюшка?

– Это тарантул, - понял вопрос.

– Ааа, знаю. Они себя могут ужалить...

– ... в минуту опасности.

– А ты куда?
– спросила.
– В город Бессмертных?

– Город Бессмертных?
– искренне удивился я.

– Там, - отмахнула рукой в сторону сияющей гряды.
– Там много солдатов...

– Солдат, - поправил.
– А ещё кто?

– Не знаю, - передернула плечом, - всех много...

– И ты в этом городе?

– Не... Мне нельзя...

– Почему?

– Я братика... маленького... Борю, - вздохнула.
– Он плакал, кричал... Я подушечку на него... И Боря больше не кричал, и не плакал...

– Да, - проговорил я.
– Бывает.

– Ага, - напялила мой китель.
– Здорово?

– Нормально.

– Ой, а что это?
– выудила из кармана зажигалку.

– Это детям нельзя, - сказал я.
– Да, и подарок друга...

– А такой тарелочки нет?
– сделала круговое движение рукой.

– Тарелочки?

– Ну, не тарелочка...
– Попыталась объяснить.
– Такая плоская-плоская, круглая и легкая, как перышко, её бросаешь - и она летит, летит... Красиво так...

– Летит?

– Ага... мы с Ю играли... Тарелочка это ее...

– Ю?
– поднимался на ноги.

– И никому не отдает тарелочку... Насовсем... Играть, пожалуйста... А вот...

– Ю?!
– и сделал шаг к сияющей гряде Города.
– Ю!!!
– и побежал по берегу моря; бежал и видел, как сквозь радужное качающееся марево прорастает прекрасный и незнакомый город со средневековыми сторожевыми башнями, крепостью, бойницами, домами с черепичными крышами, под которыми жили те, кого я знал и любил... Я бежал к городу, где не было боли, ненависти и смерти... где была любовь... и лишь ослепительный свет... свет, выжигающий глаза...

Вспышка света - и... ба, знакомые все лица естествоиспытателей, гомон их деловых голосов, комната, напичканная аппаратурой и я... в качестве подопытного кролика.

– Как самочувствие, космонавт?
– спрашивают меня, освобождая от пут.

– Нормальное, - потираю шею.
– А куда я летал-то?

– Туда, - отвечают.

– Куда "туда"?

– Это не к нам...
– смеются.
– Это выше...
– и показывают на потолок.

– К Господу, что ли?

– Ближе, малыш, ближе...