Он не прыгнул – он сорвался. Пальцы поехали по жести, и примерно секунду он висел ни на чем, от ужаса крепко зажмурясь.

А потом ощутил крепкий удар по пяткам. Покачнулся. Открыл глаза.

– Ну вот, а ты боялся, – сказал Макс.

Они стояли на типографской крыше – Руслан и дюжина окруживших его ребятишек. Руслан повернулся и посмотрел на раскрытое окно. О ангел смерти, прыжок оттуда был попросту невозможен…

– Нет, нет, нет, мы никуда не пойдем, – повторял Руслан. – Никакого аэродрома, никаких братьев…

Он сопротивлялся из последних сил.

– Мы не можем тебя здесь оставить, – совсем по-взрослому сказал Макс. – Ты должен быть с нами, ты же привел нас сюда.

– Ну и что?

– Тебе нужно вести нас дальше.

– Господи, как вам объяснить? Ребята, вы ждали непонятно чего! Кто-то мотоциклиста ждал, кто-то – белку на заборе! А если бы прибежала эта самая белка – вы что, подхватились бы все сразу и пошли за ней?

– Да… да… да… – сперва неуверенно, потом все тверже ответили дети.

– Забор бы кончился, белка бы на дерево вскарабкалась – и вы туда же?

– Она бы не полезла на дерево, – Макс улыбнулся. – К нам могла явиться только та белка, которую послали за нами. Значит, она бы нас и повела. А приехал вот ты…

– Значит, меня за вами прислали?

– Да.

– А кто прислал?

Вот тут моментального ответа уже не было.

– Ты нас проверяешь, да? – вдруг спросил Жорка. – Макс, объясни ему, ты умеешь.

– Можно объяснить только то, что знаешь. А не то, что чувствуешь. Иначе получится вранье. Мы все, сколько нас есть, чувствуем одинаково – ты пришел за нами и теперь ты будешь нас вести. А если все люди чувствуют одинаково – то это, наверно, и есть правда?

– Я был не один.

– Да, мы заметили, – сказал Макс. – Только он, твой товарищ, вести не может. Его самого кто-то все время ведет.

– А вы пытаетесь вести меня! – не выдержав, крикнул Руслан. – Вы заставляете меня делать то, чего я не хочу! А я никакой не вожак, я прросто человек, работаю, отдыхаю, я мнеморедактор, понимаете, я ничего больше не хочу, меня моя жизнь вполне устраивает, я не хочу никого никуда вести! Понимаете, ребята? Когда я был такой, как вы, я тоже вечно куда-то залезал и чего-то искал, а теперь мне тридцать четыре года, я хочу жить, как все нормальные люди, чтобы работа, деньги, дом, семья, жена, дети…

– У тебя есть дети? – некстати удивился Ренатик. – А много?

– Один, сын… – и тут у Руслана перехватило горло.

Вовсе не так уж были ему нужны деньги, тут он детям малость приврал, и о семье пока не задумывался – объяснять детям, для чего ему вдруг понадобилась Лали, было бы глупо и несуразно… но врать о Гарибчике он не мог, не мог…

– Мы тоже дети, – вдруг сказал Ренатик. – И нас, наверно, тоже кто-то любит. Только мы не знаем – кто. Может быть, ты отведешь нас к нему?

Руслан справился с комом в горле.

Что же такое сидело в ребятах, если понадобилось изымать ЭТО и вставлять красивые картинки безмятежного детства – но с игрушечным оружием? Какая такая бомба или мина замедленного действия была в них заложена с рождения или же в первые годы жизни? Что обитало в их памяти, если даже уцелевшие кусочки оказались так сильны и непобедимы?

Что означали все эти пластмассовые пистолеты и автоматы, дорогие куклы в камуфляжных комбинезонах и арбалеты с настоящими стрелами?

– Я понятия не имею, куда вас вести, ребятки, – признался он. – Все прочее – ерунда. Если бы я знал такое безопасное место, куда бы вас отвести, я бы это сделал, а не торчал секйчас с вами на дурацкой крыше.

– Ты поверь, для нас самое безопасное место – это аэропорт, – сказал Жорка. – Там наши братья, и они сумеют нас защитить.

– Только им сейчас очень плохо, и я это слышу, – добавила девочка.

– Ребята, я чего-то не понял. Кто ваши братья? Эти сволочи в масках, которые захватили ни в чем не виноватых пассажиров и собираются их расстреливать по одному? Ради того, чтобы такая же сволочь, планировавшая все их безобразия, была отпущена на свободу?

– Да, – сказал Макс.

– Вы их видели, Вы с ними говорили? Как вы вообще додумались, что это ваши братья?

Ответа не было.

– Ну, знаем и знаем… – пробормотал мальчик лет десяти, кажется, его называли Эмиль.

– Вы впервые услышали о них, когда Тимур включил в машине приемник.

– Ну и что? – удивился Жорка.

Тут до Руслана дошло – в сообщении о террористах, очевидно, был заложен какой-то вербальный код, и он сработал. Активизировалась та самая мина замедленного действия – и милые детки устремились на помощь профессиональным убийцам.