— Ваш перстень? — вскричал Маклеод. — Да вы хоть понимаете, что едва живы остались? Успокойтесь, а не то снова хлопнетесь в обморок. Да где эти чертовы капсулы с нашатырем… никогда не найдешь, когда нужны! — добавил он, шаря по карманам пиджака Адама. — Вечно вы, доктора, как сапожники без сапог!

Пытаясь успокоить их хотя бы жестами — слов его, похоже, никто не слушал, — Адам, шатаясь, поднялся на ноги, вцепился обеими руками в крышку рояля и огляделся по сторонам. Последствия гнева баньши виднелись по всей комнате. Карты, лежавшие прежде на крышке рояля, валялись на полу вперемешку с катушками ниток, а клочки разноцветной бумаги, усеявшие рояль, наглядно свидетельствовали о судьбе карты, лежавшей верхней в стопке. Полированная крышка оказалась изуродована: ее поверхность прочертили шесть параллельных царапин, обрывавшихся у единственной оставшейся нетронутой карты. И на этой самой карте поблескивал в электрическом свете сапфир в золотой оправе.

— Ах, так вот он где, этот ваш чертов перстень! — буркнул Маклеод, протягивая к карте руку. — Гляньте-ка, что сделалось с роялем!

Но Адам задержал его. Вытянутая по прямой нить, протянувшись от замка Данвеган, упиралась в середину озера Лох-Несс, а внутри ярко блестевшего золотого кольца виднелось название: замок Уркхарт.

Словно окаменев, стояли все трое у рояля и смотрели на заключенные в золотое кольцо буквы на карте.

— Замок Уркхарт! — пробормотал Маклеод.

— Это действительно означает то, что мне кажется? — неуверенно спросил Перегрин, который наконец-то поверил в увиденное.

Скользнув взглядом по царапинам на крышке рояля, Адам потрогал перстень указательным пальцем, потом взял его и отвязал нить.

— Это означает, — сказал он, надевая кольцо обратно на палец, — что сокровища Майкла Скотта спрятаны в замке Уркхарт и что Знамя Фейри везут туда, чтобы прикрыться им от законных хранителей.

— Уркхарт, — повторил Перегрин, рассеянно глядя куда-то в пространство. — Значит, мы все это время шли по верному пути! — Он удивленно покачал головой. — Ну конечно, все сходится. Когда я вспоминаю, что я рисовал тогда, и сравниваю те наброски с фотографиями, что мы видели в Лондоне, даже странно становится, как мы не заметили сходства. И кстати, в описании говорилось, что в районе замка имеются пещеры, некоторые — ниже уровня воды.

— Ага, и лох-несское чудовище тоже сторожит клад, если он еще там! — пробормотал себе под нос Маклеод. — Адам, вы точно уверены, что нам нужно ехать отсюда в Уркхарт?

Адам принялся изучать карту окрестностей Лох-Несса, но при этих словах чуть раздраженно обернулся.

— Ноэль, я только что рисковал своей жизнью — и, возможно, душой… не говоря уже о чести Адепта, — чтобы заставить бан-сидхе открыть нам место, где хранятся сокровища фейри. А ведь на кону не только сохранение этого клада.

— Я знаю, — буркнул Маклеод.

— Не уверен, — возразил Адам. — Вас тревожит судьба принадлежащего Маклеодам Знамени Фейри, и правильно тревожит. Но незаконное использование Знамени — это только начало. Если похитители добьются успеха, в их руки попадет книга заклинаний Майкла Скотта — что само по себе уже пугающая перспектива. Но и это еще не все: они завладеют золотом фейри. Слышите этот ветер за окнами?

— Конечно, слышу.

— Ну так вы были правы, когда говорили, что в нем что-то неестественное, — продолжал Адам. — Это вовсе не обычный осенний шторм. Это порождение Сидхе — и он сделается еще сильнее, если они по той или иной причине будут злиться и дальше.

— Что именно вы хотите этим сказать? — угрюмо спросил Маклеод.

Адам подумал немного, стиснув губы.

— Фейри дали Маклеодам Знамя как редкий талисман, знак своего расположения, — сказал он наконец. — Его кража — оскорбление всему потустороннему миру. Сидхе никогда и никому не спускали такого с рук. А кража их золота только усугубит это оскорбление. Их гнев уже высвободил такие стихийные силы, которые, выйдя из-под контроля, могут опустошить всю Шотландию.

Его последние слова были заглушены внезапным порывом ветра, от чего стекла в обращенных на море окнах жалобно задребезжали. Перегрин вздрогнул и невольно придвинулся к своим старшим спутникам.

— Кажется, стоит все-таки рассказать вам о странном сне, что привиделся мне прошлой ночью, — неуверенно произнес он. — Я хотел даже рассказать о нем за завтраком, но при свете дня это показалось слишком тривиальным.

— Продолжайте. — Адам насторожился.

— Ну, мне послышался далекий зов трубы… или рога. Вроде как трубы, зовущие на битву. И в свете случившегося мне теперь кажется, это могло быть чем-то вроде предупредительного сигнала — вот только тогда я еще слишком мало знал, чтобы понять это.

Морщины на лице Адама стали еще глубже. Он тяжело вздохнул и, опершись обеими руками о крышку рояля, опустил взгляд.

— Жаль, что вы не сказали мне тогда, — пробормотал он. — Впрочем, это мало что изменило бы в том, что нам предстоит.

— Но почему? Что это значило? — спросил Перегрин.

— Это было не совсем предупреждение, — медленно произнес Адам. — Скорее это был призыв к оружию — возможно, даже к Дикой Охоте. Если ее не сдержать вовремя, мне страшно даже думать о возможных последствиях.