– Расскажите мне об этом поподробнее.

Ажик выпрямился, выпятил грудь, развернув плечи, сделал глубокий вдох, как будто сдерживал патриотический порыв.

– Возрождение Турецкой империи. Туранский мираж.

– Это что еще такое?

– Понадобится целый день, чтобы объяснить.

– Прошу вас, – сказал Поль, добавив металла в голос, – я должен понять, чем живут эти люди, о чем они думают, во что верят.

Али Ажик оперся на локоть.

– Турецкий народ зародился в степях Центральной Азии. У наших предков были раскосые глаза, и обитали они там же, где монголы. Гунны, например, были турками. Эти кочевники хлынули в Центральную Азию и приблизительно в десятом веке нашей эры дошли до Анатолии.

– Но что такое Туран?

– Империя, которая когда-то существовала... В ней были объединены все народы Центральной Азии, говорившие на турецком языке. Атлантида, о которой так много спорят историки, не приводя ни единого доказательства ее реального существования. Серые Волки мечтают об этом утраченном континенте. Они мечтают объединить узбеков, татар, уйгуров, туркмен... Восстановить огромную империю, которая простиралась бы от Балкан до Байкала.

– Это осуществимо?

– Нет, конечно, но в этом мираже есть доля реальности. Сегодня националисты создают экономические союзы, планируют разделение природных богатств между народами, говорящими по-турецки. В том числе – нефти.

Поль вспомнил людей с раскосыми глазами в парчовых накидках, пришедших на похороны Тюркеша. Он угадал: мир Серых Волков был государством в государстве. Тайная секта, стоящая над законами и границами других стран.

Он достал снимки похорон. Тело затекло, в ногах начинались судороги.

– Эти фотографии что-нибудь вам говорят?

Ажик схватил первую карточку и прошептал:

– Похороны Тюркеша... Меня тогда не было в Стамбуле.

– Тут есть известные люди?

– Да здесь весь свет, сливки общества! Члены правительства. Представители правых партий. Кандидаты в наследники Тюркеша...

– А Серые Волки? Я имею в виду настоящих бандитов, уголовников.

Дипломат перебирал снимки. Ему было явно не по себе. Как будто один только взгляд на этих людей пробудил в нем прежний ужас. Он ткнул пальцем в одно из лиц.

– Вот этот: Ораль Селик.

– Кто он такой?

– Сообщник Али Агджи. Один из тех двоих, что пытались убить Папу в тысяча девятьсот восемьдесят первом году.

– Он на свободе?

– Турецкая система правосудия. Не стоит забывать о тесных связях между Серыми Волками и полицией. И о том, как ужасно коррумпировано наше правосудие...

– Узнаете других?

Полю показалось, что Ажик колеблется.

– Я не специалист.

– Я спрашиваю о знаменитостях. О главах "семей".

– Вас интересуют "баба"?

Поль напрягся и вспомнил, что так турки называют "крестных отцов". Ажик снова и снова вглядывался в снимки.

– Некоторые лица кажутся мне знакомыми, – признал он наконец, – но имен я не помню. Их фотографии регулярно появляются на страницах газет в связи с освещением крупных судебных процессов: торговля оружием, похищения людей, казино...

Поль вытащил из кармана фломастер.

– Обведите кружком знакомые лица. И ставьте рядом имена, если вспомните.

Турок пометил кружками многие лица на снимке, но ничего не написал. Внезапно он остановился.

– Вот этот – настоящая звезда. Фигура национального масштаба.

Его палец указывал на очень высокого старика лет семидесяти с тростью в руке. Высокий лоб, зачесанные назад седые волосы, выступающая вперед нижняя челюсть. В профиль он был похож на благородного оленя. Запоминающаяся внешность.

– Исмаил Кудшейи. Самый влиятельный "бюйук-баба" Стамбула. Я недавно читал о нем статью... Похоже, он сегодня все еще в силе. Один из главных наркоторговцев Турции. Его фотографии крайне редко появляются в газетах или журналах. Рассказывают, будто он приказал выколоть глаза одному фотографу, который тайно сделал серию снимков.

– О его преступной деятельности что-нибудь известно?

Ажик расхохотался.

– Конечно. В Стамбуле говорят – единственное, чего стоит опасаться Кудшейи, это землетрясения.

– Он связан с Серыми Волками?

– Еще как связан! Он их исторический лидер. Большинство офицеров, служащих сегодня в полиции, воспитывались в его тренировочных лагерях. Он знаменит своими филантропическими акциями. Его фонд выделяет стипендии детям из бедных семей. И все это – под флагом ультрапатриотизма.

Поль обратил внимание на одну деталь.

– Что у него с руками?

– Шрамы от кислоты. Говорят, он начинал в Шестидесятых как наемный убийца. Трупы он растворял в кислоте. Якобы.