Молодой сыщик развел руками в знак бессилия.

– Капитан, это тупик. Мы с Матковска всё прочесали: каменно-строительные работы и центральное отопление, санэпидемстанции и стекольное производство. Побывали на испытательных стендах и...

Поль жестом остановил его. Послушайся он себя, тоже бросил бы эту идею, но Шиффер задавал вопросы, а значит, у него были веские причины интересоваться камерами. Поль сейчас, как никогда, доверял инстинкту старого хитреца...

– Мне нужен список! – отрезал он. – Все места, где убийцы могли воспользоваться установкой.

– А мне что делать? – спросил Матковска.

Поль протянул ему ключи от своей квартиры.

– Лети ко мне на улицу Шмен-Вер. Возьмешь в почтовом ящике все каталоги и документы об античных масках и бюстах. Один парень подбирает их для меня...

– И что мне с ними делать?

Поль не слишком верил и в этот след, но в ушах звучал голос Шиффера: "А что там с античными масками?" Возможно, гипотеза Поля была не такой уж и бредовой...

– Останешься в моей квартире, – приказал он твердым голосом. – Сравнишь каждое изображение с лицами убитых.

– Зачем?

– Ищи сходство. Я уверен, что убийца вдохновляется археологическими находками, когда уродует женщин.

Сыщик недоверчиво смотрел на блестевшие на ладони ключи. Поль не стал ничего объяснять, только добавил, идя к машине:

– Сбор в полдень. Если найдете что-то серьезное, немедленно звоните.

Теперь следовало заняться одним делом, на которое он возлагал некоторые надежды: советник по культуре турецкого посольства Али Ажик жил неподалеку. Имело смысл позвонить ему. Али всегда помогал ему, а Полю сейчас было совершенно необходимо побеседовать с турецким гражданином.

В машине он достал свой сотовый – слава богу, телефон наконец зарядился! – и набрал номер Ажика. Тот еще не спал – во всяком случае, так он сказал.

Несколько минут спустя Поль поднимался по лестнице к квартире дипломата. Его слегка шатало – сказывались недосып, голод, возбуждение...

Ажик принял его в маленькой современной квартире, превращенной в пещеру Али-бабы. На полированной мебели играли золотистые блики. Медальоны, рамы, фонари на стенах сияли золотом и медью. На полу лежали дорогие ковры ручной работы в тех же теплых охряных тонах. Эта декорация из "Тысячи и одной ночи" плохо сочеталась с личностью Ажика, современного сорокалетнего полиглота.

– До меня, – сказал он извиняющимся тоном, – квартиру занимал дипломат старой школы.

Он улыбался, держа руки в карманах жемчужно-серой домашней куртки.

– Так что у вас за срочное дело?

– Я бы хотел показать вам фотографии.

– Фотографии? Конечно. Входите. Я приготовлю нам чай.

Поль хотел отказаться, но следовало играть по правилам. Его визит был неофициальным, чтобы не сказать – незаконным, он покушался на дипломатический иммунитет.

Поль устроился прямо на полу, среди ковров и расшитых подушек. Ажик, сидя по-турецки, разливал чай по маленьким пузатым стаканчикам.

Поль наблюдал за ним. Правильные черты лица, коротко постриженные черные волосы, облегающие голову, как капюшон. Но взгляд асимметрично расположенных глаз казался то ли смущенным, то ли испуганным. Левый неподвижный зрачок смотрел прямо на собеседника, правый был живым.

Не притрагиваясь к раскаленному стакану, Поль пошел в наступление:

– Сначала я хотел бы поговорить о Серых Волках.

– Новое расследование?

Поль ушел от ответа.

– Что вы о них знаете?

– Все это дела давно минувших дней. Они были особенно могущественны в семидесятых годах. Очень жестокие люди... – Он отпил глоток чая. – Вы обратили внимание на мой глаз?

Поль сделал удивленное лицо, словно хотел сказать: "Ну, теперь, когда вы сказали..."

– Да, конечно, заметили, – улыбнулся Ажик. – Мне его выбили Идеалисты. В университетском кампусе, когда я агитировал за левых. У них были... как бы это поточнее выразиться... жесткие методы.

– А что сегодня?

Ажик раздраженно махнул рукой.

– Волков больше нет, исчезли – во всяком случае, террористические подразделения. Им нет нужды использовать силу – они находятся у власти...

– Я говорю не о политике, а о тех наемниках, что работают на преступные картели.

В голосе Ажика зазвучала ирония:

– Знаете, в Турции бывает очень непросто отделить легенду от реальности.

– Некоторые из них находятся на службе у мафиозных кланов, да или нет?

– В прошлом – безусловно. Но сегодня... – Он наморщил лоб. – К чему все эти вопросы? Здесь какая-то связь с серией убийств?

Поль предпочел не отвечать.

– Насколько я знаю, все эти люди, служа мафии, остаются верны своему делу.

– Вы правы. В глубине души они презирают гангстеров, на которых работают, и убеждены, что служат гораздо более возвышенным идеалам.