— Каким образом? Что звезды делают?

— Все вместе они существуют одновременно в нескольких плоскостях бытия.

Джапу показалось, будто он что-то понял.

— Так значит, в этом их предназначение? Переносить с места на место? И именно так мы сюда попали?

Санара отбросила волосы со лба:

— Они не переносят с места на место. Я же сказала, соединившись вместе, они существуют во всех плоскостях бытия.

Росомахи ошалело смотрели на королеву.

— Во всех плоскостях пространства, — добавила она. — Во всех плоскостях времени.

— И это они принесли нас сюда? — Коилла бросила на Страйка горький взгляд.

— Если вы не пешком пришли, то — да.

— И потому, что они существуют сразу во всех временах, мы отбыли ночью, а через секунду, когда оказались здесь, уже был день?

Королева кивнула.

— Так в этом и заключается их предназначение? — произнес Джап, прежде чем Коилла успела вставить слово.

Санара покачала головой:

— Нет. Это всего лишь… побочный эффект. Их основная функция заключается в другом.

— Так в чем же она заключается?

— Простым смертным этого не понять. — Санара, похоже, не питала особого пристрастия к дворфам.

Не успел кто-нибудь произнести хоть слово, как что-то случилось с дальней стеной. Она словно отступила в голубую даль, а потом опять встала на место.

А потом на том месте, где раньше не было ничего, они увидели неведомую фигуру. Ее скрывали тени, и лица было не разглядеть, но, кем бы ни оказался незнакомец, своего роста ему было не скрыть.

— Подъем! — крикнул Страйк. — Посторонний!

Орки были безоружны. Но их насчитывалось более двадцати — против всего лишь одного противника.

А кроме того, они всегда были готовы к хорошей драке.

Незнакомец выступил из плаща теней, воздев руки в жесте мира.

Когда он приблизился, в желтоватом свете проступили черты человеческого лица. Серебряная вышивка на камзоле поблескивала, а на поясе не имелось ножен.

Это был Серафим.

Несколько орков попятились, косясь друг на друга и пытаясь выхватить оружие — только чтобы обнаружить, что ножны пусты.

Но их удивление было ничем по сравнению с изумлением Санары. Она побледнела еще больше — если это только было возможно, — и рукой схватилась за горло. Зеленые глаза расширились, и бывшая королева упала на руки Страйку.

Серафим подошел и крепко прижал ее к себе. Ее руки обняли его талию, на короткое мгновение она положила голову ему на плечо. И почти сразу же пришла в себя, выпрямилась, соблюдая давно забытый протокол.

— Я думала, ты мертв, — сказала она.

— Вы знаете этого человека? — вступил в разговор Страйк.

Серафим и Санара обменялись взглядами, смысла которых Росомахам было не понять. Потом она кивком показала, что приняла вопрос к сведению.

— Как ты здесь оказался, Серафим? — Коилла источала подозрительность.

— Сейчас это неважно, — отозвался Серафим. — Есть более неотложные дела. Но то, что можно сказать, я скажу. Вы должны доверять мне.

— Как же! — осклабился Хаскер. — Само собой!

— Не исключено, что я — ваша последняя надежда, — продолжал человек. — И вы ничего не потеряете, если выслушаете меня.

— Если ты опять начнешь пороть чушь, то потеряем, — отозвался Джап. — У нас нет времени на твои россказни.

— Это правда, у меня есть для вас история. Но не из тех, что рассказывают на рыночных площадях.

— Тогда говори покороче.

Серафим окинул взглядом исполненные ожидания лица:

— Хорошо… Как насчет того, что вы украли мир?

Пока остальные переваривали смысл вопроса, Коилла воскликнула:

— Что? Мы? Такие дела делаете вы, люди!

— И тем не менее это так.

— Очень похоже на другие твои сказки, — заключил Страйк. — Лучше объяснись, Серафим, и не испытывай наше терпение.

— Объяснять придется много, и очень советую слушать внимательно. В противном случае вы примете смерть от слуфов.

— Ну ладно, — уступил Страйк. — Выслушаем, если только будешь говорить по делу. Так что там насчет того, что мы воруем миры?

— Что если я скажу вам, что Марас-Дантия — вовсе не ваша земля?