Шрифт:
– Эй!
– Ну что еще? Я вроде тебе уже все объяснил! Тебе надо только…
– Ты можешь узнать, где они?
– Кто?!
– Немцы!
– Немцы… – недовольно пробормотал сатир.
– Ты можешь узнать, где они?
– Откуда?! – рявкнул сатир. – Я тебе что, всевидящий?! Но тут и догадаться несложно… На то они и лучшие, чтобы в самом теплом местечке идти. Первый ряд. Вряд ли с края… Бей по центру, не ошибешься!
– Да не в первом ряду они!
Господи, неужели он не понимает?!
Должен же был следить за тем, как они себя вели! Видеть, как разбилась колонна. Какая машина отстала первой, как потом маневрировала, где она сейчас…
Рев скачком стал громче, потом чуть стих. Машины перевалили через очередную дюну. Теперь идут по ложбинке, и…
Где должен быть этот хитрый пес?!
Мысли судорожно молотились в голове, мелькая как ноги, толкающие вверх по склону дюны. И еще этот мерзкий визгливый голосок, не дающий сосредоточиться…
– По центру бей! – орал сатир прямо из головы, не слыша. – Они должны сцепиться – все, каждый с каждым!
– Ты видел, кто первым отстал из цепи?! Там-му-у-у… – сорвался на рев голос.
Черт, черт, черт! Больше ничего не сказать. Слишком близко!
– По центру бей! – орал сатир.
Ноги поднимали на дюну – последнюю. Машины выли прямо из-за нее, в лощинке за ней. Взвыли натужнее, втаскивая тяжелые джипы на дюну…
Ну и где именно немцы во втором ряду? Там пять машин!
С краю?
Леха дернулся вправо, стал забирать туда… Или слева?
– По центру!!!
Машины вылетели из-за дюны, подпрыгнув как с трамплина.
Леха несся им навстречу, целя в центральную машину, пытаясь разглядеть, кто идет во втором ряду…
Охотники тоже заметили. Кто-то привстал с сиденья, кто-то махнул рукой, разевая рот – беззвучно за ревом моторов и шумом ветра…
Лобовой удар убьет бычью аватару, никакие броневые наросты не спасут от удара в джип на такой скорости. Но и движок машины после такого столкновения превратится в черт знает что. Гонка закончится прямо здесь, посреди пустыни.
Водитель центральной машину крутанул руль, и тот легко провернулся. Длинный прыжок с гребня дюны все еще нес машину над песком, колеса висели в воздухе. Без сопротивления крутанулись вбок – и тут машина коснулась песка. Колесами, провернувшимися градусов под сорок. С визгом вгрызлись в песок, вырвав фонтан пыли. Взвыл двигатель, не справляясь с неожиданной нагрузкой. Машина подпрыгнула, словно налетела на бортик. Ее швырнуло вбок – на соседний джип, едва коснувшийся песка…
Пронзительно скрипнуло железом по железу, высекая искры. Центральный джип вжало передом в песок, задирая зад… Второй джип, получивший инерцию его удара, швырнуло вбок, заваливая на два правых колеса…
А из-за гребня дюны вылетела задняя цепь машин.
И эти только и ждали повода, чтобы разобраться с тремя неудачниками, не сообразившими сбиться в ядро новой стаи.
Машины едва показались из-за дюны, еще даже не успели разглядеть, из-за чего все это произошло, а с задних сидений уже ударили автоматы…
Вставший на передние колеса джип врезался в песок бампером, подскочил вверх, делая сальто…
Леха, пригнувшись к песку, промчался прямо под машиной, под удивленными лицами четырех охотников, улетающих за спину вместе с джипом… Где немцы?!
Центральная машина второй цепи – не их. Левее – не они. Правее – не они. Самая правая – не они…
Слева, в стороне и позади всех, вылетела еще одна машина. С четверкой в вермахтовских касках со средневековыми крестами.
Леха дернулся туда, обходя несущуюся навстречу машину, – едва видна за вихрями пыли, которые взбили колеса первых трех джипов…
Сзади с грохотом рухнул на землю джип, завершив сальто.
Несшаяся сзади машина дернулась влево, объезжая…
Прямо навстречу.
Мелькнул бампер, решетка радиатора…
И Кремневая долина.
Снова.
Опять скальная стена за головой, опять щебенка под ногами, опять… нет, не опять. От привычной ослепительной синевы не осталось и следа. Вуаль, висевшая здесь совсем недавно, убежала на запад, в пустыню. А здесь все небо затянуло непроглядной белой тучей.
Солнце даже не угадывается, только сплошное море пара. Ровное, одинаковое, не за что глазом зацепиться. Небесная простокваша…
Леху передернуло.
В тот чертов день, когда все это случилось – месяц и вечность тому назад, – было такое же простоквашное небо…
Предзнаменование?
Немцы опять ушли. В городе ушли – будто знали, откуда ждать опасности. И сейчас… Наверняка там завязалась заварушка, но… Червячок в душе шептал, что они опять ушли. Можно смело ставить полцарства против старой клячи.
– Ну что, рогатенький, – сатир был тут как тут. Довольно добродушный. – С почином… Хор-рошенькая заварушка, а?