На краю поля зрения, где-то над головой мелькнули колеса. Слишком высоко, не достать! Неужели опять…

Колесо чиркнуло по броневому наросту на лбу, вжимая носом в мокрый песок. Скользнуло на плечо, вжимая вниз еще сильнее и толкая вбок, а сам джип накренило еще больше…

Джип улетел за спину, заваливаясь на бок. Растворился за стеной дождя.

И тяжелый удар, пробившийся сквозь шум дождя. Лязг гнущегося железа…

И все. Лишь шум дождя.

Бензобак не детонировал. Но дальше машина не поедет. Машина рухнула вверх тормашками. Охотников должно было выкинуть с сидений и воткнуть головами в песок, а потом придавить сверху парой тонн джипа. Неплохой пресс.

– Жив… – прошептал в голове сатир.

Не то удивленно, не то даже расстроенно.

Да уж… Самому не верится, что остался жив. И ведь джип, главное, завалил…

Только там не немцы.

А ведь они специально не шли первыми…

Как тогда! Дали этим оторваться, чтобы нарвались на удар – чтобы и сами погибли, и быка убили. А немцы, вторым номером, плавно перешедшим в первый…

Ну-ну, ребятки.

– Эй! – взвизгнул сатир. – Ты живой?! Да, живой! Только болтать некогда.

Леха поднялся и побежал вперед, разгоняясь. Щелкнул по браслету.

Вон они, сейчас вылетят из-за дюны. Чуть правее.

Знают, что где-то слева должен быть первый джип, протараненный быком, и не хотят столкнуться? И скорость-то как резко прибавили…

– Добивай первых! – заорал сатир. – Добей их! Назад!

Стой, гад!

Леха все быстрее переставлял ноги, набирая ход.

Из водяной стены вылетело черное пятно и гул мотора.

– Назад! Не их! Не их!

Проступил силуэт машины, вермахтовские каски, пятна лиц – удивленных…

Леха еще успел усмехнуться, а потом влетел в джип. Чуть выше бампера, прямо в решетку радиатора.

Грохот воды, низвергающейся с неба, как отрезало.

Здесь был дождь, но куда слабее, чем в пустыне. Там и в двадцати метрах ни черта не видно, а здесь вон даже опушку Блиндажного леса, до которой сотня метров, можно разглядеть…

Леха не спешил подниматься. Все, дорога каперам свободна.

Все-таки сделал тевтонцев! Убить не убил, может быть. Но уж джипа-то лишил, это точно. А без машины им…

– Ну и что же ты делаешь, зараза? – вылетел из-за валуна сатир. Мокрый, взъерошенный, злой. – Ты что же меня не слушаешься, гад?!

Леха нахмурился, перекатился на живот и клацнул по браслету.

Недалеко от северного прохода – там, где им и положено, – светились точки. Штуки три зеленых, одна желтая, одна красноватая… эта точка пропала, а желтая стала кроваво-красной. Через миг пропала и она.

Остались только зеленые огоньки. Нет, их все же четыре штуки. И больше огоньки не гасли.

Одна команда?

Немцы, скорее всего… Добили тех, что шли в первом джипе, а сами живы и здоровы…

Ну и пусть их, что живы! Это уже неважно. Потому что ниже на карте зеленеют еще три точки – каперы!

Все еще дальше от стены, чем немцы. Но каперы-то не стоят на месте! Три точки резво скользят к южному проходу. Еще минута, и обгонят, а еще минут через десять будут здесь, в долине. У схрона. Первые.

– Я тебе кого велел брать?! – орал сатир.

– Но они же теперь не…

Леха осекся.

Четыре зеленых огонька сдвинулись плотнее – так же плотно, как было раньше, когда они сидели в машине… и двинулись к северному проходу в стене. Куда быстрее, чем мог бы человек на своих двоих.

Леха открыл рот – и закрыл, так ничего и не сказав.

– Ты почему первый джип не пошел добивать?!

Тот джип перевернулся, но остался на ходу? Не просто так немцы добивали другую команду… Черт бы побрал эти «хамми» с их надежностью!

– Я тебе что сказал делать?! – все орал сатир.

– Но первая-то команда в любом случае вне игры… Считай, это я их добил, а не немцы…

– Добил он!… – прошипел сатир сквозь зубы. – А если бы немцы успели среагировать? И просто объехали бы тебя, а?! И тех бы не добил, и немцы бы дальше ушли!

Леха скрипнул зубами, но ничего не ответил. Вскочил и бросился к стене, к черной щели прохода.

Все заново! Опять все заново, словно и не таранил уже их джип! Только времени на этот раз совсем ничего – жалкие семь минут, а потом Янус уйдет, и…