Шрифт:
– Бензин наш, – быстро сказал Антон.
– А также еда, выпивка, все прочие земные удовольствия и средства на подкуп должностных лиц, – заявил Роман, покосившись на Кабанова, скоропостижно обнищавшего.
– Господи, Гриша, тебя же посадят! – в отчаянии выдохнула Татьяна и смахнула с глаза слезу.
– Зато не убьют, – проворчал Кабанов.
– Женщина, ты просто собрание противоречий! – Григорий явно рассердился. – То стонешь, что меня убьют на войне, то ноешь, что посадят. Хватит жаловаться на жизнь. Нас жить никто не заставляет! Все, мужики, двадцать минут на сборы, потом по одному выдвигаемся к гаражу.
Глава 7
Проверок на выезде из Киева им удалось избежать. Этот город, прекрасный во всех отношениях, еще не превратился в осажденную крепость. Транспорт просматривался выборочно.
Но вот публики в защитном на улицах было с избытком. Чувствовался дух милитаристского угара. Армейцы, «бродячие» бойцы добровольческих батальонов и отрядов территориальной самообороны, члены боевых крыльев праворадикальных организаций… Вальяжно разгуливали патрули с повязками, на которых преобладали бордово-красные тона «Правого сектора».
На одной из улиц у величавого здания, отразившего в своем облике сразу несколько направлений архитектуры, собирался митинг. Люди разворачивали державные флаги, выгружали из грузовика звукоусиливающую аппаратуру, крепили растяжки с плакатами: «Владу молодым!», «Путин, забери своих коррупционеров!».
– Лишь бы не работать, – пробурчал Григорий, нервно вертя баранку. – Еще одна майданутая молодежная организация. Комсомольцы, блин!
В город с западного направления прибывала военная техника под украинскими знаменами. Шли тяжелые грузовики, волокли за собой на жестких сцепках что-то зачехленное, напоминающее полевые кухни.
– Высокоточные снайперские прицелы, – пошутил Кабанов.
Двигались колонны бронетранспортеров.
– Неужели им Запад помогает? – недовольно проворчал Роман. – Ну да ничего, скоро это железо достанется ополченцам.
Жесткого контроля на западных окраинах украинской столицы не было. Тут в основном стояли посты автоинспекции.
– На восточных въездах сложнее, – пояснил Григорий. – Но больше проверяют въезжающих. Люди, покидающие город, никого не интересуют.
Закончились столичные кварталы, потянулись пригороды, перелески. Григорий объявил, что намерен добираться до Винницкой области второстепенными дорогами. У «Нивы Шевроле» много недостатков, но осваивать бездорожье она вполне в состоянии. Водитель управлял машиной уверенно, почти не съезжал с асфальтового покрытия.
Украинские пейзажи ничем не отличались от российских, особого любопытства не вызывали. Антон с детства насмотрелся на эти пейзажи. Усиливалось волнение, какие-то неясные предчувствия. Он гнал их прочь, думал лишь о том, что едет на родину, и ничего, что уродина.
Его товарищи дремали, их лично ничто не беспокоило. Отпускники, блин!
Машину остановили только раз, за населенным пунктом с милым названием Погребище. Это были не военные, обычные инспектора. Григорий разогнался, проворонил пост, начал резко тормозить, машину занесло.
– Опаньки! – очнулся Воронец.
– Григорий, будь бдительным, – недовольно проворчал Антон, прилипая к зеркалу заднего вида.
Водитель побледнел. Украинские инспектора были еще ленивее российских, которые сами подходили к нарушителю. Этот же не думал двигаться, прилип к капоту своей машины и ждал у моря погоды. Григорий глухо выругался, вывалился из машины и с виноватой миной припустил к представителю власти, доставая документы из поясной сумки.
Кабанов что-то злобно бурчал, видимо, призывал сатану. Воронец проклинал «все 50 оттенков голубого».
Григорий что-то лопотал, растерянно разводил руками. Инспектор позевывал, просматривал его водительские документы, потом предложил подышать в трубочку. Видимо, вчерашние пары уже выветрились. Инспектор явно остался недоволен результатами теста. Он посадил Григория к себе в машину, где находился его коллега.
Несколько минут из «Форда» никто не выходил. Потом появился расстроенный Григорий и засеменил к своей машине.
– Хлопцы, беда, – заохал он, засовывая голову в салон. – Им деньги нужны, а у меня мало. Если через протокол, то две тысячи, если без, то полторы. Выручайте, хлопцы.
– А что ты на меня-то смотришь? – Ромка нервно заерзал. – Я похож на человека, владеющего трубопрокатным заводом?
– Ничего себе, полторы тысячи! – проворчал Кабанов. – Это почти пять тысяч рублей, форменный грабеж. Хороши аппетиты у этих соловьев-разбойников. Ты и превысил-то не особо. Может, по башке и в кювет, чтобы не наглели, а, командир?
– Держи, раззява. – Антон отсчитал нужное количество купюр, сунул их смущенному родственнику. – Но это в первый и последний раз.
Григорий смутился, как гимназистка, и прыжками помчался к представителям законности. Но на этом нервотрепка не закончилась. Григорий пропал в недрах машины.