Кьюсак может понянчить Бьянку и успеть домой к девяти. У них с Эми хватит времени на праздник, свечи и романтический ужин на террасе. Вино для него и глоточек для Эми. Они будут обсуждать подгузники и спорить, мальчик или девочка, поскольку Эми настаивала, что Яз – девочка. А после ужина он станет гладить живот Эми и рассказывать сказки в ее пупок, который он называл «прямой линией связи с Язом». Кьюсак хотел домой прямо сейчас.

Лизер был исключительно убедителен. Этот человек умел продавать. Неудивительно для парня, который начал год с хедж-фондом ценой в восемьсот миллионов. Сейчас он упал до семисот, но не исключено, что падение рынков только усилило способности Сая.

– Джимми, на пять у меня назначена встреча. Бьянка встретится с тобой в шесть. Я подойду к семи или около того. И у тебя еще будет час в запасе. Гарантирую.

– Ну так встретьтесь с Бьянкой в семь, – услужливо подсказал Кьюсак. – Не очень понимаю, зачем вам я.

– Семейный ужин. Жена разозлится, если он не начнется в шесть.

– Сай, не поймите меня неправильно. Я с удовольствием познакомлюсь с Бьянкой. Но вечером?..

– Сделай мне одолжение, – ответил босс. – Это важно.

Джимми сидел на табурете и баюкал свой бокал. Он припомнил травяное пятнышко на рубашке Сая в минувший понедельник. Настойчивость босса вполне понятна. И вообще, оказать ему услугу – хорошая идея, особенно когда на горизонте дерьмовая буря в лице отсутствия премий.

Время от времени в его сторону поглядывала женщина лет тридцати: желто-коричневая кожа курильщика и отбеленные под стать волосам зубы. Оценила. Заинтересовалась. Джимми сверкнул обручальным кольцом, чтобы стряхнуть ее с хвоста. Часы показывали 18.20, и с каждой минутой Кьюсак волновался все сильнее и сильнее.

Джимми никогда не встречался с Бьянкой. Он знал, что ей под пятьдесят, что она невысокого роста, с пышными черными волосами бразильянки. Сегодня утром он видел ее фотографию, которую Сай держал в ящике стола с резинками и картриджами для принтера. Но фотографии было восемь лет, а слова Сая больше подходили для описания телки, а не жены. «Шикарные ноги, большие буфера. Ты ее не пропустишь».

Пять минут спустя по задней веранде «Л’Эскаль» проплыла полногрудая женщина. Смуглая кожа, белая джинсовая юбка и блузка, расстегнутая на одну лишнюю пуговицу. Прекрасный образ для свежей летней ночи. Кьюсак предположил, что женщине еще нет сорока. Но у него всегда были трудности с оценкой возраста.

Женщина неспешно шла к Джимми, покачивая бедрами. На нее таращился весь ресторан. Управляющие хедж-фондов отрывались от своих «Блэкберри» и забывали, кого они понижают, а кого повышают. Декольте, одежда, длинный плавный шаг – каждый видел в ней что-то особенное.

Кьюсак глотнул каберне и заметил ее сандалии, добавляющие лишние десять сантиметров. Лизер был прав: «Ты ее не пропустишь».

– Я Джимми Кьюсак, – сказал он, вставая и протягивая руку.

Бьянка не ответила. Она споткнулась и, вытянув руки вперед, полетела лицом вниз на пол. Толпа с раскрытыми ртами замерла.

Кьюсак, мгновенно среагировав, резко подался вперед, низко наклонился и, опустив локти и раскрыв ладони, поймал Бьянку в полете бейсбольным хватом, достойным Уилли Мейса. К своему растущему ужасу, Джимми понял, что в его руке оказалась весьма весомая левая грудь Бьянки. Не лучший способ поздороваться с женой босса.

– С вами все в порядке? – быстро спросил он, сделав вид, что ничего не случилось, и поставил Бьянку на ноги, чувствуя, как краснеет его лицо. Она была пьяна.

– Хорошие руки, Джимми Кьюсак.

– Гринвич – не место для старух, – заметила женщина с отбеленными зубами.

– Сай просил вас понянчиться со мной? – бойко и развязно спросила Бьянка; в ней явно плескался по крайней мере один коктейль.

Она поправила одежду и пригладила волосы. Потом залезла на табурет рядом с Кьюсаком.

– Он подойдет к семи.

Привычка заставила Джимми чуть ослабить уголок рта. Он пропустил мимо ушей шпильку насчет «понянчиться».

– Не надо защищать Сая, – пожурила его Бьянка, но не едко, а скорее хитро и даже кокетливо.

– Могу я предложить вам выпить? – спросил Кьюсак; эта фраза вполне годилась для мирного посольства.

Протянув руку, женщина ухватила Кьюсака за щеку и заявила:

– У вас симпатичные ямочки.

– Э-э, спасибо.

– Том, будь любезен, – обратилась Бьянка к бармену. – Сделай нам две водки с мартини; «Серый гусь», и побольше лимона. И взбей как следует.

– Один момент, миссис Лизер.

Том, лет двадцати с небольшим, мальчишеское обаяние жиголо, подмигнул ей, как старый приятель.