Миля мелькала за милей. Он пролетал мимо холмов фейри: Черная Астра, Каттерлейн, Фейр Фойри и Темный Фавн, дворец Родиона, короля всех фейри. Он пронесся мимо домов гоблинов, находившихся под тяжелыми корнями дубов, и руин, когда-то бывших домом огра Фидоха. Когда Шимрод остановился, чтобы попить из источника, из-за дерева послышался нежный голос:

— Шимрод, Шимрод, куда ты направляешься?

— По дороге и за нее, — ответил Шимрод и отправился в путь. Нежный голос полетел за ним: — Эй, Шимрод, почему бы тебе не остановиться, на мгновение, и не изменить судьбу, которая тебя ждет!

Шимрод не ответил и не остановился, потому что хорошо знал: за все, что предлагает лес Тантреваллес, придется заплатить непомерную цену. Голос ослаб до шепота и исчез.

Наконец он достиг Великого северного пути, только чуть-чуть шире его тропы, и быстро полетел на север.

Он остановился попить воды в месте, где большие серые валуны поднимались рядом с дорогой и росли низкие зеленые кусты, нагруженные красными загадягодами, из которых фейри делали свое вино; над кустами возвышались изогнутые черные кипарисы, росшие в расщелинах и трещинах.

Шимрод потянулся сорвать ягоды, но, заметив трепет тонкой как паутина одежды, подумал еще раз о такой дерзости и отдернул руку, после чего его обстреляли пригоршней ягод. Шимрод решил проигнорировать наглецов, а также последовавшие трели и хихиканье.

Солнце стояло уже низко, когда Шимрод оказался в области низких скал и россыпей валунов, в которой росли изогнутые шишковатые деревья; здесь сверху лились солнечны лучи цвета разведенной крови, а тени казались темно-синими пятнами. Ничего не двигалось, никакой ветерок не шевелил листья, и все-таки это странное место было, безусловно, опасным, и лучше всего было убраться из него до заката; Шимрод прибавил скорость и полетел на север.

Солнце коснулось горизонта; небо заполнили печальные цвета.

Шимрод остановился на вершине каменистого холма и поставил на землю маленький ящик, который расширился до размеров хижины. Шимрод вошел внутрь, закрыл дверь на засов, поел припасы из кладовой, лег на диван и заснул. Среди ночи он проснулся и полчаса следил за процессией маленьких красных и белых огоньков, шедшей через лес; потом вернулся на диван.

Спустя час его вырвали из сна: чьи-то пальцы — или когти — осторожно поскреблись в стену, потом в дверь, пытаясь выведать и выяснить; потом в ставни окна. Затем хижина содрогнулась: создание прыгнуло на крышу.

Шимрод зажег лампу, вынул меч и стал ждать.

Прошло мгновение.

Из камина появилась длинная рука, желтовато-серого цвета. Пальцы, заканчивавшиеся маленькими подушечками, как у лягушки, зашарили по комнате. Шимрод ударил мечом и отрубил руку у запястья. Из обрубка полилась черно-зеленая кровь; с крыши послышался стон неизбывного горя. Тварь упала на землю и опять наступила тишина.

Шимрод проверил отрубленную кисть. Четыре пальца украшали кольца, а на большой палец было надето тяжелое серебряное кольцо с бирюзовым кабошоном. [26] Камень окружала загадочная надпись. Магия? Быть может, но она не сумела защитить руку.

Шимрод срезал с пальцев кольца, отмыл их, убрал в мешочек и лег спать.

Утром Шимрод уменьшил хижину и полетел вдоль дороги, которая вывела его на берег реки Твай; он пересек реку одним прыжком. На той стороне дорога пошла вдоль реки, иногда расширявшейся в мирный пруд с текучей водой, в которой отражались плакучие ивы и камыши. Потом река свернула на юг, а дорога опять устремилась на север.

Через два часа после полудня он уже оказался около железного столба, отмечавшего перекресток, известный как Уголок Твиттена. Вывеска, «Улыбающееся солнце и плачущая луна», висела на двери длинной низкой гостиницы, сделанной из грубо оттесанного дерева. Прямо под вывеской находилась тяжелая дверь, окованная железными скобами; она открывалась в общую комнату гостиницы.

Войдя, Шимрод увидел слева столы и лавки, а справа стойку. Здесь работал высокий узколицый юноша с белыми волосами, серебряными глазами и, как заподозрил Шимрод, с кровью халфлинга в жилах.

Шимрод подошел к стойке.

— Сэр? — обратился к нему юноша.

— Мне нужен номер, если это возможно.

— Мне кажется, что у нас нет свободных, сэр. Ярмарка. Но вам лучше спросить Хокшанка, владельца гостиницы. Я тут мальчик на побегушках.

— Тогда, будь добр, позови Хокшанка.

— Кто произнес мое имя? — спросил голос из кухни, и оттуда появился человек с тяжелыми плечами, короткими ногами и почти незаметной шеей. Густые волосы, скорее похожие на старую солому, покрывали большую куполообразную голову; золотые глаза и остроконечные уши также указывали на примесь крови халфлинга.

— Я, сэр, — ответил Шимрод. — Мне нужен номер, но я понимаю, что у вас может не быть свободных номеров.

— Да, более или менее. Обычно я могу найти номер на любой вкус и за любую цену, но сейчас выбора почти нет. Что именно вы хотите?