Грофине с отвращением выкинул крылья и приплелся обратно в Трильду.

Тогда он решил изучать египетские пирамиды.

— Это невероятно прекрасный знак почтения к фараонам! — заявил он.

— Совершенно верно.

На следующее утро Грофине вернулся к своей идее.

— Эти могучие монументы очаровательны именно своей простотой.

— Да, конечно.

— Интересно, какие у них размеры?

Шимрод пожал плечами.

— Мне кажется по сто ярдов с каждой стороны, более или менее.

После Шимрод заметил, как Грофине измеряет шагами луг Лалли.

— Что ты делаешь?

— Ничего особенного.

— Надеюсь ты не собираешься строить пирамиду! Она закроет мне весь солнечный свет!

Грофине приостановился.

— Возможно вы правы. — Он с неохотой отказался от этого плана, но быстро нашел новый. Вечером Шимрод пришел в гостиную, чтобы зажечь лампы. Из темноты появился Грофине. — Сэр Шимрод, вы прошли мимо меня. Вы видели меня?

Шимрод думал совсем о другом, да и Грофине стоял вне его поля зрения.

— На самом деле, — сказал Шимрод, — я действительно не заметил тебя.

— В таком случае, — сказал Грофине, — я научился быть невидимым.

— Замечательно! И как?

— Я использую силу кривизны и оказываюсь за гранью восприятия!

— Я должен этому научиться.

— Ключ к успеху — интеллектуальное усилие, чистое и простое, — сказал Грофине и добавил. — Если у вас не получится, не расстраивайтесь. Это очень трудно.

— Посмотрим.

Весь следующий день Грофине экспериментировал со своим новым трюком.

— Грофине! — звал его Шимрод. — Где ты? Опять стал невидимым? — И Грофине с победным видом выходил из угла комнаты.

Однажды Грофине подвесил на потолке мастерской два ремня и повис на них, похожий на гамак.

Шимрод, войдя в комнату, ничего бы не заметил, если бы не хвост Грофине, болтавшийся посреди комнаты; замечательный хвост, который заканчивался пучком коричневого меха.

В конце концов Грофине решил забыть о всех своих предыдущих желания и всерьез стать магом. Для этого он стал часто заходить в мастерскую Шимрода и глядеть за его манипуляциями. Он, однако, очень боялся огня, и как только Шимрод, по какой-нибудь причине, пробуждал язык пламени, Грофине в панике выбегал из мастерской; в результате ему пришлось отказаться и от этой мысли.

В канун середины лета Шимроду приснилось несколько очень отчетливых снов, смутивших его. Он всегда видел себя в одном и том же месте: терраса из белого камня, нависавшая над белым песком; вдали плескалось синее море. Террасу огораживала мраморная балюстрада, на пляж накатывался низкий прилив, гоня перед собой пену.

В первом сне Шимрод стоял, облокотясь на балюстраду и рассеянно смотрел на море. По пляжу шла босая темноволосая девушка, одетая в серо-коричневую сорочку без рукавов. Когда она подошла поближе, Шимрод увидел, что она стройная и изящная, и на пару дюймов выше среднего роста. Черные волосы, поддерживаемые темно-красной лентой, свисали почти до плеч. Элегантные руки и ноги, бледно-оливковая кожа. Шимроду показалось, что она исключительно красива, и еще в ней было нечто особенное, включавшее как тайну, так и вызов, но не явный, а скрытый в самом ее существовании. Проходя мимо, она повернулась к Шимроду и мрачно улыбнулась, не приглашая и не запрещая, потом пошла по пляжу дальше и исчезла из вида. Шимрод зашевелился во сне и проснулся.

Второй сон походил на первый, как две капли воды, но на этот раз Шимрод пригласил девушку на террасу; она заколебалась, с улыбкой покачала головой и пошла дальше.

На третью ночь она остановилась и сказала:

— Почему ты позвал меня, Шимрод?

— Я хочу, чтобы ты остановилась и поговорила со мной.

— Нет, — отказалась девушка. — Не думаю. Я очень мало знаю о мужчинах и боюсь тебя, потому что, проходя мимо, чувствую странное желание.

На четвертую ночь приснившаяся девушка остановилась, заколебалась, а потом медленно подошла к террасе. Шимрод спустился вниз, чтобы встретить ее, но она остановилась, и Шимрод обнаружил, что не может подойти ближе: очень странно, ведь это его сон.

— Сегодня ты поговоришь со мной? — спросил он.

— Мне нечего тебе сказать, я ничего не знаю.

— Почему ты ходишь по пляжу?

— Мне нравится.

— Откуда ты пришла и куда идешь?

— Я — создание твоих снов; я выхожу из твоих мыслей и возвращаюсь обратно.

— Создание или не создание, подойди ближе и останься со мной. Это мой сон, и ты обязана подчиниться.

— Нет, этот сон не такой. — Она повернулась и пошла, на прощание взглянув на него через плечо, и, проснувшись, он вспомнил это выражение. Волшебство! Но с какой целью?

Прогуливаясь по лугу, Шимрод рассмотрел положение со всех возможных сторон. Кто-то наложил на него очень тонкое заклинание, послав соблазнительную приманку, несомненно с целью причинить ему вред.

Но кто мог такое сделать? Шимрод перебрал в уме всех известных ему магов, и не нашел никого, кто захотел бы обмануть его такой странной прекрасной девушкой.

Вернувшись в мастерскую, он попытался сделать предсказание, но никак не мог сосредоточиться и заклинание рассыпалось на брызги несочетающихся цветов.