Шрифт:
3
— Логово Деймоса, когда-то разрушенное, было фальшивкой, — негромко говорит коп вслух. — Настоящее здесь. Я уничтожу этот Тупик. Надеюсь, ты не против?
У Хранительницы странные взгляды и принципы — и от Базарги можно ожидать всего. Например, если она вдруг решит, что населенный деморгами Тупик зачем-то нужен для устоявшегося в Реальности порядка вещей, убедить ее будет непросто. Сила же Пронзающего не уступает силе зверя — но и только. Любое их противостояние превратится в пат.
"Носители деморгов погибнут, — задумчиво отвечает Базарга. — И в этом, и в других Мирах... А каждая лопнувшая нить ослабляет ткань Реальности. ТЫ уверен, что после разрушения Тупика сможешь разбудить ЕЕ?"
— Уверен, что без этого не смогу точно. Единственная альтернатива — наглухо запечатать Тупик и долго рыскать по мирам, находя и разрушая проекции Замка Деймоса. Тогда лопнет еще больше нитей. Проще уничтожить источник заразы.
Пес поворачивается, смотрит на здешнюю проекцию Замка, на два донжона-близнеца. Если Князь исполнит задуманное, стоять им останется недолго... Как и прочим рассеянным по Мирам проекциям. Зверь ничего не говорит. И не посылает никакой мысли. Лишь медленно наклоняет лобастую голову.
4
— О, мсье ажан! Ви не есть подсказайть как есть ходьют к Рю-де-Пен, то есть, я хотьела сказать...
Рыжая иностранка средних лет тараторит и тараторит, совсем не обращая внимание на то, что адресат ее речей неподвижен — даже грудь под мундиром нью-йоркского копа не совершает малозаметных движений, естественных для дышащего человека.
На сидящую у ног полицейского громадную собаку дамочка не обращает внимания.
Не обращает до тех пор, пока пес не распахивает широко пасть и не произносит, старательно артикулируя звуки:
— Три квартала прямо, потом направо!
Мохнатая лапа поднимается, указывая направление.
— М-м-м-м-м-м... — ошарашено мычит иностранка и пятится мелкими шажками. Чувствуется, что ее представления об окружающем мире и о собственной способности его адекватно воспринимать претерпели некие изменения. Потом приходит спасительная мысль: чревовещатель! Конечно же, чревовещатель-любитель! Она справляется наконец со взбунтовавшимися связками:
— М-м-мерси! — и быстро исчезает в толпе.
А зверь слышит — не ушами — эхо далекого взрыва. Тупик, куда вошел Сокрушающий, перестал быть.
В это же время — на другом краю Мира — мальчик по имени Тамерлан встрепенулся и замер, словно услышав скрытый от других призыв. И понял — ОНА пробуждается.
Натянутые как струны нити медленно начинают ослабевать. Но многие все равно лопаются...
Глава 7
10 августа, 12:26, шоссе Солнечноборск — Поляны
С электричкой на обратном пути Света решила не связываться, сразу поехала на машине.
Ей казалось — после странного случая в переулке — нельзя медлить ни минуты, ни секунды. Если странное достало и здесь — надо возвращаться как можно скорее. События до сих пор шли по нарастающей. Кто может сказать, что произошло в лагере за минувшую половину дня?
На этот раз водителем оказался пожилой, на редкость молчаливый мужчина. Первую с начала пути фразу он произнес, когда до поворота с шоссе к лагерю оставалось меньше километра:
— Вот это да! Куда ж они такой колонной?
Света оглянулась. Их обгоняли пять бешено мчащихся машин скорой помощи с включенными мигалками. Вот и всё, поняла она. Не успела... Света сжалась в комок на сидении, стараясь не думать, с кем и что произошло в лагере. И не удивилась, увидев, куда сворачивает обогнавшая их кавалькада.
Таксиста она отпустила на вершине песчаного холма. Мост, судя по всему, догорал, и Свете не хотелось вниз, где в скоплении уткнувшихся в берег машин сновали люди в белых халатах, в серой форме и в зеленом камуфляже...
Она побежала по склону, напрямик, неприметной тропкой, сворачивая гораздо левее этого скопления.
Отяжелевшая сумочка больно била по левому боку, раскаленный песок набивался под ремешки босоножек и натирал ноги. Надо было надеть брюки с кроссовками, надо было надеть...
Света твердила про себя эти бесполезные теперь слова единственно для того, чтобы отогнать рвущуюся откуда-то мысль о том, что спешить ей некуда, незачем и не к кому.
В стене сплошных деревьев мелькнул разрыв — Света увидела тот берег, увидела громадную старую сосну, росшую у волейбольной площадки и поняла, что надо пройти еще на сотню метров дальше, до узенького, из двух бревен, пешеходного мостика.