А еще они все волнуются, что потребители плохо примут PowerPC и не станут покупать Newton, что Apple сольется с Motorola или IBM и потеряет индивидуальность… Да, тяжелая у них жизнь.

— Какие-то они… будто и не программисты, — сказал Тодд в костюме Атласа (плавки Speedo и прикрепленный к плечу глобус. Выпендрежник). — Полная противоположность Microsoft. Нам рассказывали об Apple совсем другое.

— Послушай, приятель! Ты просто увидел, что происходит, когда никакой Билл не держит людей в узде! — вмешался Итан. Он изображал Доллар — зеленое лицо, зеленый парик Джорджа Вашингтона (вообще-то парик Мэрилин Монро, сбрызнутый цветным лаком для волос). — Без харизматика во главе компания обречена.

Эти ребята из Apple действительно какие-то депрессивные, грустно согласились мы. Мы ожидали совсем другого, хотя стараемся Не Терять Веру. Вот бы кто устроил нам экскурсию по кампусу!

Здесь, в Долине, нет того, кто заправляет всем и вся.

Нет Билла.

Анархия в мягкой форме. К этому надо привыкнуть.

Итак, президент «Ооп!» — отрицательный персонаж. Ну… пикантно отрицательный. Вкрадчивый — хорошее слово? Белозубый, всегда при параде — Карла называет таких «нерды-приманки». Почему-то Итан уделяет мне много внимания и делится секретами. Не знаю, то ли радоваться, то ли поискать экзорциста.

Мы устроились под горящим гавайским факелом, воткнутым в землю у апельсинового дерева.

Карла сказала:

— Знаешь, Итан уже трижды был миллионером, а потом банкротом. Ему всего тридцать три. Таких здесь человек триста, и у всех выработался иммунитет к деньгам. Они уверены, что деньги просто сыплются дождем.

Декодируя жизнь Итана, мы одновременно отряхивали друг друга — наши костюмы бандитов из «Заводного апельсина» были усыпаны семенами травы.

Я ответил:

— В Итане есть не то чтобы оксюморон, но все-таки противоречие: он как большегрузный трейлер с рекламой косметики на боку. Не могу объяснить лучше. Вся Кремниевая долина — один сплошной оксюморон. Нерды — богатые и модные. Я даже не определился, симпатичен мне Итан или нет. Он совсем не такой, как мы. Другой архетип.

Костюм Итана навел нас на мысль о деньгах. Мы пришли к выводу, что, если бы на долларовой монете было изображение Мэрилин Монро, монета пользовалась бы куда большей популярностью.

— А если заменять монетой пять долларов, — вставила Сьюзен, подходя к нам от жаровни-хибаси, — пусть на ней сделают Элвиса.

В этом году Сьюзен пошла по пути наименьшего сопротивления и оделась как байкерша. Она страшно разозлилась, когда узнала, что программист на ассемблере из General Magic, к которому она клеилась весь вечер, женат.

Сьюзен глотнула шардоне прямо из бутылки, сорвала с дерева неспелый апельсин и заявила:

— Если вы про Итана, общаться с ним — это… Ну, как спать с мужчиной, который не знает, что делать в постели, но уверен, что он круче яиц. Трет в одном месте и думает, что нашел твою Волшебную Точку, а на самом деле только раздражает, и все.

У Сьюзен напряженные отношения с Итаном. Не сексуально напряженные, а просто напряженные.

Вечеринка начала сбавлять обороты. В возникшей паузе Карла заметила:

— Тебя не удивляет, что Майкл приехал без костюма, а выглядит так, будто он в костюме?

Она права. Бедный, чудаковатый Майкл.

Итан присел с нами под дерево и рассказал, как он познакомился с Майклом после его таинственной поездки в Купертино. Это случилось в ресторане «Чили» на бульваре Стивенс-Крик, в нескольких кварталах от Apple. Бульвар Стивенс-Крик — улица-коридор из четырех полос, где живописно разместились франшизы разных ресторанов и головные офисы компьютерных компаний (все цвета металлик).

— Майкл вычеркивал из меню гласные… — с улыбкой вспоминал Итан. — Как выяснилось, он проверял читаемость текста при ограниченной информации. А когда я увидел, что он заказывает дюжину тортилий, сальсу и соус «Тысяча островов» впридачу, то понял: не все так просто. О, как я был пр-р-рав!

— Майкл станет твоей золотой жилой девяностых? — догадалась Сьюзен.

— Надеюсь, что да — и вам того желаю, мисс Акция!

Мы зашли в дом погреться. Большая комната у Итана выкрашена белой эмалью, а под потолком, по периметру, висит штук сто банковских камер наблюдения семидесятых годов производства (как в фильме «Грязный Гарри»). Все камеры жужжат, вращаются и посылают информацию на стену сине-белых телевизоров с притушенными экранами. Мечта охранника.

— Я когда-то встречался с художницей из Калифорнийского университета в Санта-Крузе, она занималась инсталляциями, — объясняет всем Итан.

Дом у него небольшой, зато в Сан-Карлосе. Мне кажется, Итану приятно об этом сообщать.

Городок Сан-Карлос, который находится чуть южнее Пало-Альто, называют Нердвиллем. Самая большая проблема Сан-Карлоса — олени. Они съедают все розовые побеги и почки с деревьев.

— Есть у нас один парень, который продает бутылки с мочой пум из зоопарков. Эту мочу разбрызгивают по двору, чтобы отпугивать оленей. Типа, на, приятель, нюхни! — Итан показал нам бутылочку с прозрачной желтоватой жидкостью. — Я вложил деньги в одну биотехнологическую компанию, которая пытается обхитрить кишечную палочку, чтобы та производила феромоны пумы.