Снова опасность. Мозг незамедлительно выдает направление – я разворачиваю ствол оружия и сею смерть. Поражая все новые и новые цели. Они не кончаются в отличие от патронов.

Магазин опустошается, и в связи с этим предстоит целая свистопляска. Попробуй-ка найди запасной магазин и перезарядись с закрытыми глазами! Дрожащими, окровавленными, полуоцепеневшими пальцами вытаскивать пустую коробку и заменять новой. В итоге осознаю, что у меня не автомат, а целый пулемет в руках!

С повязкой на это уйдет минута, может, две. Необходимость как-то действовать вызвала легкое замешательство… но главное, не терять равновесия и баланса.

Не успеваю! Меня настигают, и приходится схлестнуться в рукопашной. Я начинаю рубиться тем, из чего стрелял, используя как дубинку. Бьюсь, отбивая удары.

Враги берут числом, я – натиском. Но не пробиться, не продавиться сквозь эту напирающую массу. Я поневоле начинаю беситься, хотя должен сохранять незыблемое спокойствие.

Я устал от этой сцены. Страшной сцены с сомнительным смыслом.

И тут что-то обрушивается сверху… Голову пропарывает когтями, они царапают лицо, изгрызают. Не убежать, не защититься.

Я бросаю бесполезное оружие, оно сразу же тонет в гуще тел. С меня сдергивают повязку. Она срослась с самой кожей, и шматы кожного покрова срываются с лица вместе с частицами ткани.

Последнее, что я улавливаю возвратившимся наконец зрением, – окровавленное, ужасающе искаженное лицо… и когда-то оно принадлежало женщине!

Не называть имени женщины – просто страшный посмертный лик бывшей сталкерши. Вот теперь я действительно закричал – от нестерпимого ужаса!!! Оно искривляется в жуткой гримасе – и это последнее, что я вижу и что отпечатывается в моей памяти. Беспощадный, ломающий череп удар, и…

Я просыпаюсь.

– Чего орешь? – спросил Орел, сидевший у костра так, чтобы оставаться на виду у напарника, когда тот проснется.

Именно его фигуру, освещенную огнем, Реверс должен был увидеть, вырвавшись из наведенного кошмара.

Лихорадочно выпутавшись из спальника, пробудившийся вскочил на ноги, обалдело потряс головой и наконец сумел ответить:

– Блин, приснится же такое… Страшное что-то было…

– Из прошлого? – для виду высказал догадку Орел и, расценив угрюмое молчание напарника как согласие, покивал головой.

Реверс присел к костру. Молчал, глядя в огонь, словно пытался там разглядеть смысл увиденного в страшном сне. Вокруг со всех сторон подступала беззвездная, холодная ночь, силилась удавить островок тепла и света.

Вдруг пошел снег. Еще слабый. Снежинки падали и сразу таяли.

– О, снежок, – сказал Орел. – Ура, дожили. Еще одну зиму увидим.

– Да, – лаконично отреагировал Реверс.

Каждый думал о своем. Реверс откинулся на спину, лег, подложив руки под голову, и смотрел в черноту неба, на котором не было ни одной звезды. Орел то застывал взглядом на какой-нибудь из горящих в костре веточек, то оглядывался по сторонам на предмет визуального контроля среды обитания. Чуйка у него, ясное дело, КУДА УЖ СИЛЬНЕЙ, но подстраховаться никогда не лишне. Зона не дает расслабляться даже тем, кто НУ ОЧЕНЬ в хороших с ней отношениях. И правильно. А не фиг.

Проблем с адаптацией зрения, как у обычных людей, которые ночью ни черта не разглядели бы за пределами круга света от костра, да еще и после прямого смотрения в огонь, у него не было. Давным-давно. Эпитет «обычный» ни с какого боку к нему уже не пристыковывался…

Так и молчали Орел с Реверсом. Хорошо так молчали, взаимопонимающе. Не может быть контакта у личности с личностью, если они друг с дружкой не могут просто помолчать. О чем-нибудь помолчать.

Зона словно уснула. Ничто не нарушало молчания сталкеров – никто жаждущий их крови не выскочил из темноты, не раздались оттуда выстрелы, не вылезло из-под земли нечто несусветное и голодное, не объявилась какая-нибудь заблудшая абнормаль.

– Ты участвовал в войнах? – вдруг спросил Реверс, приподняв голову и переведя взгляд с неба на сидящего напарника. Говорить двоим, которым суждено идти вместе, тоже необходимо.

– В каких войнах? – резонно уточнил Орел.

– Я имею в виду, там, в большом мире. Локальные конфликты всяческие, «горячие точки». Может, ты принимал участие в качестве наемника. Где боевую подготовку получил?

– Так горячо, как в Зоне, нигде не было, – заверил напарник. – Здесь все пространство из жарких пикселей сложено.