— Доброе утро, дорогая, — пробормотал незнакомец, закрыв глаза.

Джульетта недоверчиво смотрела на него, слишком ошеломленная, чтобы пошевелиться. Он перевернулся, протянув к ней длинные загорелые руки. Она увернулась, перекатившись на край кровати.

— Что ты делаешь в моей кровати? — спросила она дрожащим голосом.

— Это моя кровать, — сонно поправил он, зарывшись в подушку. Он резко открыл глаза и стремительно сел на кровати, при этом покрывало упало, обнажив загорелую мускулистую грудь, слегка покрытую волосами. — О Господи! — пробормотал он. — Я действительно ничего не помню после того, как покинул Довер, но мне кажется, что мама говорила мне что-то насчет того, что я должен спать в гардеробной. — Ярко-синие, как васильки, глаза оценивающе пробежали по фигуре Джульетты. — Я и представить себе не мог, что она положит тебя здесь как подарок к моему возвращению! — пробормотал он.

Джульетта поспешно натянула покрывало до подбородка.

— Конечно же, нет! — резко ответила она.

Он рассмеялся, откинув назад прядь шоколадного цвета волос, упрямо упавшую, ему на лоб. Джульетта заметила у него под глазами черные круги, свидетельствующие об усталости, а его волосы были немного длиннее, чем положено. Может, у него не было времени подстричься, или это намеренно?

Он задумчиво оглядел комнату.

— Я здесь не вижу своих вещей. Должно быть, зашел сюда чисто автоматически после душа. Это было ненамеренно, клянусь.

— Теперь, когда ты выяснил, как сюда попал, может, будешь столь любезен и выйдешь? — едко спросила Джульетта. — Сейчас же.

— Конечно. — Он было начал двигаться, но остановился. Его лицо осветилось усмешкой. — Не подашь ли полотенце? Я могу оскорбить твои чувства, если выберусь из кровати в чем мать родила.

Джульетта закрыла глаза. Оказаться в постели с посторонним мужчиной уже само по себе было очень плохо; то, что он был совершенно голым, делало это просто ужасным. Она откинула покрывало и прошла к полотенцу, валявшемуся на полу, слишком поздно вспомнив, когда наклонилась, чтобы поднять его, что ее ночная рубашка, хотя и непрозрачна, но очень коротка. Перед Марком Лонгриджем — а это был он — открылся прекрасный вид ее ног, если, конечно, он смотрел. По выражению его лица, когда она протягивала ему полотенце, Джульетта поняла, что так оно и было.

Она покраснела и гневно отвернулась. Простыни зашуршали, и когда она оглянулась, он уже сидел на краю кровати, целомудренно обвязав полотенцем бедра (если только вид сильных загорелых ног под белым полотенцем можно назвать целомудренным). Джульетта не могла заставить себя не смотреть. Она видела полуголых мужчин в бассейне, но никогда не видела мужчину в одном полотенце на краю своей кровати. Это было волнующее зрелище, смущавшее ее.

Его сходство с Эдвардом было сверхъестественным. У обоих были черные волосы и синие глаза, хотя волосы Марка были темнее, а глаза ярче. У них были почти одинаковые черты лица, большие глаза, густые брови, прямой нос, тяжелый подбородок; но Марк не был таким правильным, на его лице не было той безупречности, хотя выглядел он значительно мужественнее и производил неизгладимое впечатление. Джульетта почувствовала, как какое-то непонятное, ранее не изведанное чувство засосало у нее под ложечкой, но инстинкт подсказал ей, что это пахнет опасностью.

Она отвернулась, сердито сказав:

— Теперь уходите, пожалуйста, мистер Лонгридж.

Он улыбнулся, но даже не подумал уйти.

— У тебя есть преимущества передо мной: ты знаешь, кто я. А кто ты? Одна из моих юных кузин? Я не помню, чтобы видел тебя раньше, но, может быть, ты выглядела иначе в школьной форме! Ты выросла в очень милую девушку! — добавил он тоном знатока.

Джульетта побагровела от ярости. Она всегда выглядела девчонкой, даже когда другие ее сверстницы уже приобрели интересные формы, но сейчас, в своей короткой ночной рубашке, с длинными распущенными волосами она вряд ли выглядела как школьница без формы!

— К счастью, не имела случая быть знакомой с вами. Я Джульетта Хеммонд, — коротко сказала она.

Выражение удовольствия исчезло с его лица.

— Невеста Эдварда? О Господи! Я бы предпочел, чтобы ты была Большой Тетушкой Гвен, хотя никто в здравом уме не пожелает проснуться утром рядом с ней в постели. Если Эдвард об этом узнает, то истолкует все превратно, представит в самом худшем виде.

— Он этого не сделает, он мне доверяет, — решительно сказала Джульетта.

— Но он не доверяет мне, — сухо сказал Марк. Он наклонил голову, внимательно глядя на нее. — Я уверен, что ты честная девушка, Джульетта Хеммонд, но мой тебе искренний совет: ради нас обоих, сохрани это в тайне.

Джульетта стояла, не зная что сказать; какое-то мгновение она колебалась. Ее внутренний инстинкт сопротивлялся предложению этого отвратительного насмешника, но она чувствовала, что Эдвард скептически отнесется к тому, что она, хотя и неумышленно, провела ночь с Марком.

— Благоразумная девочка, — сказал он с удовлетворением, правильно прочитав выражение, отразившееся на ее лице. Джульетта кипела от его снисходительного обращения с ней, но только прикусила губу. К сожалению, он был прав. — Проверь, пожалуйста, коридор, свободен ли путь к отступлению? — спросил он. Марк встал, предусмотрительно натянув пониже полотенце под ее зачарованным взглядом. — До свидания, Джульетта Хеммонд. Когда мы снова встретимся, я притворюсь, что никогда не встречал тебя раньше, и буду приятно удивлен, что у Эдварда такая хорошенькая невеста. — В его голосе опять были слышны насмешливые нотки. Он одарил ее очаровательной улыбкой, в которой обнажились белоснежные зубы. Джульетте стало интересно, сколько женщин не в силах были устоять перед этой улыбкой, — и в самом деле, безмятежность Марка в подобной ситуации говорила о том, что у него большая практика по ретированию из женских спален. Его взгляд упал на небольшой поднос перед кроватью, и улыбка исчезла с его лица. — Эй, кто это принес?

— Мне кажется, ее зовут Марианна, — с сомнением сказала Джульетта. — Одна из твоих кузин.

— Марианна никогда не сохранит пикантную новость в тайне, особенно если дело касается возможности быть свидетельницей подобного спектакля. Столь быстрый успех невесты Эдварда! Эту новость знает уже весь Дом.

Джульетта похолодела от ужаса, и, словно в подтверждение слов Марка, она услышала тяжелые шаги, приближающиеся по коридору, за которыми последовал стук в дверь.

— Джульетта, мне нужно поговорить с тобой. — Голос Эдварда звучал так, будто он готов был выломать дверь.