— Это как раз то, что мне нужно, чтобы немного расслабиться, — сказала Джульетта, хотя мысли ее были далеко не так безоблачны. Она повернулась к нему, улыбаясь. — К тому же все было мирно и хорошо. У тебя, может быть, много недостатков, Марк, но, по крайней мере, ты не храпишь!

— Конечно же, нет! — оскорбленно воскликнул он, сладко потянувшись. Джульетта залюбовалась игрой его мускулов под рубашкой.

Он обхватил руками колени, пристально глядя на нее.

— Почему ты хотела выйти замуж за Эдварда?

Джульетта взглянула на него, испугавшись внезапности вопроса. Она знала, что для него очень важно, чтобы она ответила ему честно.

— Я приняла свои чувства за любовь. Было так приятно, что этот красивый мужчина старше меня захотел на мне жениться, если учесть, что местные ребята никогда не смотрели на меня дважды! — добавила она.

— Я не удивлен, — сказал Марк.

Джульетта изумленно посмотрела на него, его слова едва ли можно было принять за комплимент; глаза Марка потемнели, и он добавил:

— Ты не из тех женщин, которые привлекают юношей, они предпочитают бросающихся в глаза своей красотой девушек, которые часто оказываются на самом деле растрепанными и неряшливыми. Только зрелый мужчина может оценить утонченную красоту, которая очень долго не увянет. — Он зачарованно наблюдал, как краска стыда заливает ее шею и лицо.

— Я была ослеплена внешним блеском, — сказала она, когда наконец смогла произнести хоть одно слово. — Я думала, что это, должно быть, любовь, но когда пелена упала с моих глаз, я поняла, что совсем не люблю его, но, — она честно добавила, — мне все еще было трудно смириться с тем, что все, на что я надеялась, больше не существует.

Марк понял, что она хотела сказать.

— Я знал в то время, что ты не плачешь из-за того, что потеряла свой счастливый билет, — нахмурился он, — но впервые в жизни я позволил Эдварду повлиять на свое решение.

— Эдварду? — воскликнула Джульетта.

— Он удивительно снисходительно отозвался о тебе, только намекнув, что не стоит доверять хорошенькой картинке. И я позволил своему гневу и обиде убедить меня в том, что это правда.

— Но это Эдвард настроил меня против тебя! — сказала Джульетта. — Он сказал мне, что ты всегда приводишь девушек в летний домик, чтобы соблазнять их там, намекая, что я просто была одной из них!

— Эдвард может быть очень хитрым, я уверен, что он почувствовал, что между нами что-то есть, и намеренно действовал так, чтобы все разрушить. Я должен был понять, что он из себя представляет! — сказал Марк, укоряя себя.

Джульетта застенчиво рассмеялась.

— Но вряд ли я вела себя подобающим для девушки с разбитым сердцем образом, правда? Не удивительно, что у тебя сложилось обо мне неправильное представление.

Марк повернулся к ней и, протянув руку, взял ее ладонь.

— Нельзя противостоять тайфуну, — вкрадчиво сказал он, — это как раз правильное определение нашим с тобой чувствам; необузданные, стихийные, которым невозможно сопротивляться!

Сердце Джульетты бешено забилось.

— Но ты для меня сделал много хорошего, — нервничая, пробормотала она. — Я близко к сердцу приняла твою лекцию о независимости женщины, поклявшись, что ради своей же безопасности никогда больше не буду доверять мужчинам.

— И теперь ты совсем не впускаешь их в свою жизнь, — сказал он с поразительной проницательностью. — Тебе придется немного рискнуть своим спокойствием, если ты когда-нибудь собираешься удовлетворить требования этой очень страстной личности.

Она не сопротивлялась, когда он сгреб ее в охапку и посадил к себе на колени. Он взял ее руку и, поцеловав каждый пальчик, надолго припал губами к ладони. Она осторожно положила свою свободную руку на его волосы, зарывшись в них пальцами. Марк поднял на нее глаза, его яркие синие глаза сверкали, а губы растянулись в вопросительной улыбке. Джульетта ответила ему нежным взглядом, ее глаза выражали все, что она чувствовала к нему, но очарование было разбито резким звонком телефона.

Марк, казалось, решил проигнорировать его, но, поставив Джульетту на ноги, с сожалением пробормотал.

— Проклятье! Мне лучше ответить.

Скрестив руки на груди, она стояла на балюстраде, наблюдая, как лучи заходящего солнца играли бриллиантовыми переливами на небе, чувствуя себя счастливой, как никогда в жизни. «Марк слишком долго говорит по телефону», — подумала она. Она услышала, как он, хрипло рассмеявшись, сказал «Нет!», потом «Я смогу отблагодарить вас… три или четыре дня… Я справляюсь с этим, не волнуйся». Ее пальцы вцепились раздраженно в перила, он отнюдь не спешил заканчивать разговор. Хотя, может быть, целовать девушек на своем балконе было настолько для него обычным делом, что он не придавал этому значения.