— Не будь смешным! — резко бросила она.

— Я только сопоставляю события ради интереса, — произнес он с подчеркнутой медлительностью. — Сначала ты оказываешься перед моим офисом, потом появляешься около моей квартиры!

— Как я могла узнать, что ты живешь здесь? — Ее рука была сжата его пальцами, словно тисками; она выдернула ее, потирая место, где его пальцы вонзились в ее нежную кожу. Странно, но ей было не больно, она чувствовала только еще теплый след. — Ты слишком много думаешь о себе, Марк; меня сюда пригласили на вечеринку.

— Я уже сказал, что не тщеславен. Не думаю, что после семи лет ты вдруг неожиданно решила продолжить то, на чем мы когда-то остановились.

Джульетта вспыхнула от ярости.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — холодно сказала она.

— Не понимаешь? — переспросил он, и злорадная улыбка заиграла на его губах. — Или у тебя что-то не в порядке с памятью, или неожиданные страстные встречи с незнакомцами стали настолько обычным делом для тебя, что ты больше не обращаешь на это внимание!

Ее рука, взметнувшись, застыла в воздухе, Марк перехватил ее на полпути с пренебрежительной легкостью.

— Не играй передо мной оскорбленную невинность, Джульетта, — мягким голосом посоветовал он. — Я знаю, что скрывается за этим образом нимфетки. — Его взгляд оценивающе скользнул по ее фигуре. — Если не считать явных изменений в твоей анатомии, — его глаза остановились там, где платье туго обтягивало небольшие груди, — то ты совсем не изменилась. Фигура зрелой женщины вкупе с юным личиком представляют собой поразительное сочетание, и я уверен, что ты хорошо это знаешь. Мне только интересно, ты специально их увеличила, подложив что-нибудь?

Одной рукой все еще удерживая ее руку в воздухе, свободной он слегка провел по ее груди. Джульетта пыталась вырваться из его цепких рук, но он только сильней сжал ее в объятьях, и, к своему стыду, она почувствовала, как ее сердце забилось не от яростного возмущения, а от чувств другого рода, подымающихся в ее груди.

— Как ты смеешь лапать меня! — прошипела Джульетта, и краска стыда залила ее бледные щеки.

— О, они, кажется, вполне настоящие, — сказал Марк, не обращая внимания на ее ярость. Он задумчиво смотрел на ее разъяренное лицо, и какое-то странное выражение, которое она не смогла определить, промелькнуло в его синих глазах, но когда он отпустил ее, отступив назад, на лице его была непроницаемая маска.

«Да, я вела себя с постыдным непостоянством семь лет назад, но должен же был Марк встречать девушек, которые резко меняли свое мнение и планы. Почему же он так злопамятен?» — озадаченно размышляла Джульетта. Она набрала побольше воздуха и нерешительно сказала:

— Я признаю, что вела себя не очень хорошо…

— Это уже хорошо, — насмешливо пробормотал он.

— Я была сбита с толку, смущена, так несчастна…

— Нет, ты не была, — грубо прервал ее Марк. — Ты думала, что у тебя есть еще шанс вернуть свой счастливый билет, поэтому бросила меня на раскаленных углях. Ты привела меня в замешательство, и только позднее я понял, что ты была охвачена горем не потому, что потеряла любимого человека, а потому, что потеряла опору в жизни, прекрасный домик, в который он собирался тебя поселить.

Джульетта в смущении смотрела на свои ноги, обутые в элегантные туфли, с удивлением отмстив, что он сказал «я был в замешательстве». Как она могла объяснить этому обвиняющему ее мужчине, что значит быть восемнадцатилетней девушкой и отчаянно бояться неопределенного будущего?

— Я думала, что люблю Эдварда, — начала было она.

Марк удивленно приподнял брови.

— Действительно? Тогда как ты объяснишь свое поведение по отношению ко мне, когда прошло всего несколько часов после так называемого трагического расторжения помолвки? — насмешливо поинтересовался он. — Ты очень хорошо дала понять, что за тип женщины собой представляешь: это дамочки, которые прилипают к мужчинам как пиявки, требующие от нас очень много и ничего не дающие взамен! Конечно же, если в недалеком будущем будут предложения, то ты немного вскружишь голову, но не позволишь прикоснуться к себе, пока обручальное кольцо не появится на твоем пальчике!

Джульетте так хотелось ударить это слишком красивое насмешливое лицо, но зная, что новая попытка только докажет в очередной раз его превосходство в скорости и силе, заставила себя разжать кулаки и расслабиться. Она молча смотрела на него, и больше всего на свете ей хотелось сбить спесь с этого надменного Марка Лонгриджа. Лукавая мысль стала зарождаться в глубине ее сознания, она подавила смешок и сладко промурлыкала:

— Ты совершенно не прав! Я сильно изменилась, Марк, больше не гоняюсь за обручальным кольцом. — Она склонила голову набок, и глянула на него сквозь опущенные ресницы с притворной сдержанностью. — Ты пристыдил меня за мое отношение к мужчинам, хотя сам вполне можешь подойти для моего следующего «сладкого папочки», пополнив список! Действительно, они более удобны, чем мужья; они так же материально поддерживают тебя, но встречаться с ними нужно всего лишь несколько раз в неделю!

Глаза Марка в изумлении широко открылись, испуг отразился на его лице. Джульетта еле сдержала довольное хихиканье, увидев выражение его лица, и продолжала, слишком увлеченная успехом игры, чтобы подумать о том, что она говорит о себе.

— Ты богат, не урод, к тому же мне всегда нравились мужчины старше меня. Они более щедрые, достаточно умны, чтобы понимать, что на самом деле в них привлекательного. — Она деликатно кашлянула. — И они не столь требовательны в остальном. — Она поджала свои нежные губки в недовольной гримасе. — Но мне нравятся развлечения особого рода, — и, насмешливо хихикнув, добавила, — а ты выглядишь несколько уставшим для всего этого, Марк! Итак, если мы не собираемся заключить с тобой обоюдный договор, устраивающий нас обоих, — а я сомневаюсь, что ты можешь себе позволить такое и не отставать от меня, — то я лучше пойду, пока моя хозяйка не стала сомневаться, приду ли я вообще.