– Знаю, и мне жаль. Если бы я могла хоть что-нибудь сделать, – проговорила я, и он посмотрел на меня странно.

– Ты что-то знаешь. Что, скажи?

Биш был необычно открыт и раним. Я никогда не видела его таким и не хотела отказывать ему, когда он уже был готов к переменам:

– Думаю, вам обоим плохо от разлуки… друг с другом. Запечатление, которое произойдет, если вы коснетесь друг друга, хочет, чтобы вы были вместе. Ты не мог перестать думать о ней, правильно? Все происходит как бы помимо твоей воли.

– Да, – вздохнул он. – Как будто она… в моей голове, в моей коже. Я больше ничего не могу делать без нее. Иногда такое чувство, что она рядом. И когда я увидел Джен в твоей комнате, мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не схватить ее. – Биш поморщился. – Я ненавижу это состояние, Мэгги.

– Ты не прав, – возразила я.

– Нет, прав. Если мое желание так сильно ей вредит, если она не хочет иметь со мной ничего общего и ее так расстраивает даже мысль обо мне, тогда, возможно, я должен уйти.

– Она хочет быть с тобой, Биш, но боится.

– Я не хотел ее пугать, – ответил Биш и, посмотрев на Джен, отвернулся, словно ему было больно.

– Нет, она боится последствий. Она все время думает о тебе. Я знаю. – Я многозначительно посмотрела на брата. – Я же читаю ее мысли. Как и мысли каждого. Ей тоже больно. Ее тело тоже чувствует себя странно, когда она думает о тебе. Джен всего лишь делает то, что считает правильным. И не говори ничего, – пресекла я его жалобы. – Она твоя, верно?

– Да, да, – простонал он.

– Тогда борись за нее. Покажи ей, что стоит прыгнуть!

Биш вздохнул, распрямил плечи, и его разум немного прояснился.

– Ладно, – кивнул он. – Я знаю, что она волнуется из-за Марии, о том, что та останется одна, но я верю в тебя. – Биш положил руку мне на плечо, когда мы вышли в коридор. – Ты изменилась. Сильно изменилась за такое короткое время. После того что я видел, не уверен, что для тебя есть что-то невозможное.

Я сильно закусила губу:

– Спасибо.

Тут я увидела Маркуса, вальяжно расхаживающего по коридору, и поняла, что будет перебранка. Маркус не способен держать рот на замке.

– А Калеб, – раздраженно заметил Биш, – позволил этому парню выйти сухим из воды, несмотря на все дерьмо, что тот тебе сделал.

– Вообще-то Калеб пытался его задушить, когда мы только приехали сюда, но его остановили. Они действительно строго соблюдают правила, особенно если остальные могут тебя увидеть.

– Ну, – улыбнулся Биш, – сейчас-то никого рядом нет. – Он повернулся как раз тогда, когда Маркус начал что-то изрекать, и врезал ему прямо в челюсть. Он потряс кулаком, когда я вытаращила глаза, поразившись его скорости, и пожал плечами:

– Что? Думаю, я-то не сильно изменился.

Я засмеялась в кулак, взяла его под руку, и мы направились в обратный путь по коридору. Но тут нам навстречу выбежала Мария.

– Куда вы… идете? – Она остановилась, увидев Маркуса на полу без сознания. Затем покачала головой и продолжила: – Я хотела потанцевать с тобой!

– Со мной? – спросила я.

– Нет, глупенькая. С тобой, – она с детской уверенностью протянула ручку Бишу. – Всех мальчиков разобрали. Пожалуйста.

Он одарил ее очаровательной улыбкой принца и поклонился, беря за ручку.

– Хорошо, мы потанцуем, но тебе нужно научить меня как.

– Конечно! – Они перешагнули через недвижимого Маркуса, чтобы вернуться в бальный зал. Я обошла сторонкой, и мы оставили его «отдыхать». Это оказался не парный танец, а хоровод, так что вы только касались руки человека, стоящего рядом.

Рэйчел и Питер стояли рядом с Калебом и бабушкой, которая явно поднимала ему настроение, учитывая его напускную суровость. Я некоторое время наблюдала за ними. А Биш показал себя по-настоящему милым парнем, позволяя Марии показывать, как делать шаги, и смеясь вместе с ней. Я заметила, как Джен украдкой несколько раз взглянула на них. Она не хотела думать о возможностях или последствиях, так что просто безучастно смотрела.

Наконец кто-то подошел и мягко похлопал меня по плечу. Я повернулась и увидела Уотсона, который был назначен новым членом Совета.

– Хэддок, правильно? – спросила я.

– Совершенно верно, – ответил он глубоким бархатным голосом. – А ты Мэгги, – добавил он утвердительно.

– Ага. И спасибо, что не называете меня Провидицей.

Он кивнул:

– Не против пройти один круг со мной?

– Конечно, – согласилась я, решив, что нужно вести себя дипломатично. Он не носил перчаток, в отличие от большинства Уотсонов, и, должно быть, в нем тоже была моя кровь, потому что я вообще не слышала его мыслей.